Дева Летописеца намеренно прикрывала свои мысли. Ты знаешь, что я отошла в сторону?

Отошла в сторону каким образом?

Я оставила свою роль присматривающего за своими творениями другому. Разве ты этого не знал?

Учитывая последовавшую долгую паузу, было очевидно, что Омега был не в курсе.

Я так и сделала, Брат мой. Я покинула свое Святилище. Передала свои полномочия другому, я ушла.

Капюшон двинулся, будто Омега отпрянул. Но зачем?

Миллиарды лет я считала, что моя сила в моем творении. Но не в поддержке силы этого творения. Она подумала о своих сыне и дочери. Акт рождения смертных — многих из них — не то же самое, что воспитание.

Однако узнаешь это, лишь когда становится слишком поздно. Когда уже причинен непоправимый ущерб, о котором впоследствии сожалеешь.

Сказать правду вслух было облегчением, но она остановила себя. Ее Брату едва ли можно доверять, а она, вероятно, уже рассказала ему слишком много.

Тем временем, Омега склонил голову и проплыл мимо балюстрады, глядя на лестницу, на то, что было внизу. Когда он вернулся к ней, она приготовилась к какому-то заявлению. Или триумфальному оскорблению по поводу отсутствия у нее крепости духа.

Где ты пребываешь сейчас? — Вместо этого спросил он.

Я провожу время с Отцом. Но в основном проплываю сквозь века и изучаю свои действия и поступки. Пытаюсь понять, где ошиблась. В этом отношении мне есть что пересмотреть. Страстное желание изменить ход мыслей своего брата почти заставило ее приблизиться к нему, но она оставалась на своем месте. И поэтому я говорю тебе, прекрати. Откажись. Оставь поле конфликта и спаси себя.

Омега пожал плечами под своей потрепанной одеждой. И чем тогда заниматься?

Существуй.

Учись… Когда Омега пренебрежительно хмыкнул, Дева Летописеца придала твердости голосу. Лучше так, чем не существовать вообще.

Я все еще могу выиграть, это ты понимаешь? Капюшон повернулся к ней. Ты принимаешь свою возможную победу как должное.

Конечно, лучше уступить, чем рискнуть всем и потерпеть крах.

Один из рукавов запятнанного халата поднялся, и черная тень ее брата, казалось, подняла указательный палец. О, не забывай о моей природе.

Даже если уничтожат именно тебя? Глупое проявление твоего характера.

По крайней мере, это и есть моя цель, и большего я не могу сказать тебе сейчас.

Дева Летописеца покачала головой. Творение связано с воспитанием. Или, по крайней мере, так должно быть. Я преуспела в первом и стремлюсь освоить навыки второго. Я бы сказала, это стоящее занятие.

Мы с тобой такие разные.

Да, Брат мой. Мы разные."

"Злость прозвучала в тоне Омеги. Я бы предпочел быть уничтоженным, чем просто исчезнуть.

Это, конечно, твое решение.

И я заберу тебя с собой. В любом случае, выиграю я или проиграю, ты не будешь свободна.