"

"Его тело тряхануло так, точно разряд высочайшего электричества пронзил его. Сердцебиение участилось до невероятного ритма, а шрам на кадыке непривычно для этого мира заныл. Но всё это были мелочи по сравнению с напрягшимися сосками девушки.

— Мне безумно нравится трогать тебя, — честно признался Демьян и едва уловимым движением ещё приблизился к Марии.

Та не обратила внимания на действия мужчины, её волновали собственные ощущения. А точнее, что начинало происходить с её телом. Рука Демьяна, по прежнему, по-хозяйски лежала на её груди, осторожно совершая круговые движения.

— А мне должны нравиться твои прикосновения? — скорее для себя, чем для него, спросила она.

Демьян поперхнулся.

— А как ты сама считаешь?

У Марии в последний раз инстинкт самосохранения взревел о том, чтобы она образумилась, но та отогнала его прочь. Если уж она поддалась безумию лунной ночи, то она пойдет до конца.

— Не знаю, — тоже честно ответила она, и кровь прильнула к щекам. — Когда ты первый раз укусил меня, с телом стало происходить нечто…В общем, нечто не понятное. И я подумала, что это из-за ваших феромонов, находящихся в слюне…

Она замолчала, и опустила голову.

Демьян, желая видеть её глаза, приподнял подбородок. Её откровения стали для него приятным, если не сказать более, сюрпризом.

— Но сейчас тебе приятно? Когда я прикасаюсь вот так…, - и его пальцы уже смелее стали гладить бусинку соска девушки.

Устного ответа не требовалось. Девушка вспыхнула, и приглушенный стон вырвался из её полуоткрытых губ.

И этот стон сказал Демьяну больше тысячи слов.

И он осмелел….

То, о чем он мечтал долгими бессонными ночами, когда прятал своё изуродованное лицо и тело, на что не мог надеяться из-за договора и чувства принуждения Маши, стало реальностью.

Она позволила до себя дотронуться.

Он бросил быстрый взгляд на её плечо, обеспокоенный раной, но она практически полностью зарубцевалась, через несколько часов от царапин не останется и следа. И он успокоился. Ему бы не хотелось, чтобы Марию что-то отвлекало… от его ласк.

Он склонил голову, и чуть дунув на влажные волосы Марии, спустился вниз. Его жадные, пересохшие от волнения губы, прошлись по холмику груди и дотронулись до чувственного соска.

Маша задрожала всем телом. От грудей распространялся жар, к которому она не была готова. Разве от простого прикосновения мужских губ с ней может происходитьтакое?

Она снова забыла, что Демьян не обычный мужчина, и его прикосновения для неё были особенными. Между ними стояло тысяча недоразумений и множество преград, но сегодняшней ночью они отступили на задний план.

Мария смотрела на темноволосую голову вампира, и её захватывали непонятные, греховные чувства.

Её чувственность проснулась.