— Как у вас всё просто! И никому в голову не пришла мысль, что вы задеваете чувства другого человека и идете против его воли?

Тут на лице Арсения появилась снисходительная улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

— Тебе сказать правду или соврать? Если правду, то она такова, что меня абсолютно не интересуют чьи- либо чувства. Чьи-либо желания. Чья-либо жизнь. Только моя семья.

Скрытая угроза прозвучала.

Но разум Марии затуманился, и она не вняла предупреждению.

— Вы нас победили, но это не значит, что мы вам будем подчиняться вечно! — яростно выпалила она, чем вызвала циничный смех вампира.

— Правду говорят, что юным волчицам не хватает выдержки и …ума. Мария, не заставляй меня пожалеть о том, что я выбрал тебя. И не заставляй применять силу. Тебе это не понравится.

— А, может, я готова рискнуть?

— Когда не можешь обращаться? — Арсений сделал шаг вперед, Мария назад, и её спина уперлась в косяк арки.

Она сама уже не понимала, зачем спорит с предводителем дома Даровых, зачем сопротивляется очевидным фактам, но остановиться не могла.

— Откуда тебе об этом известно?

— Ты думаешь, ты первая волчица, побывавшая в этом доме?

Он наступал на неё, и у неё мелькнула мысль, что от физической расправы ей не уйти. Если Демьян её не придушил, то с Арсения станет. Он — глава клана. А она вместо того, чтобы подчиниться и вести себя благоразумно — спорит и раздражает его.

— Я не хочу знать, какая я по счету девушка, которую вы используете в своих грязных целях. Но ты прав — из-за потери крови я не могу обратиться, а, значит, противостоять тебе. Ты легко можешь разорвать меня на части.

Арсений кивнул.

— Я рад, что ты это понимаешь.

— Трудно не понять, когда тебе угрожают в открытую.

— Тогда, надеюсь, мы закрыли тему о твоём уходе.

— То есть ты настаиваешь на том, чтобы я осталась?

— В твоё распоряжение выделен дом рядом с садом. Тебя сейчас проводят. Всё необходимое ты найдешь там, если что-то понадобится ещё, ты можешь смело говорить мне.

— Не слыханная щедрость, — Мария никак не могла остановиться, хотя и подозревала, что переступила опасную черту.

— Хватит, волчица, — отрезал Арсений, решив, что достаточно терпел выходки зарвавшейся девицы. Его голос не терпел возражений, глаза потемнели, стали иссиня-черными, а кончики клыков угрожающе мелькнули сквозь сжатые губы.

Как и говорил Аркадий, её проводили к выделенному дому. Мария прикусила нижнюю губу, чтобы не охнуть от восторга. Если замок Даровых не произвел на неё впечатления, не смотря на то, что был богато обставлен, и каждая вещь в нем кричала о роскоши и власти хозяев, то этот дом, как нарочно, полностью соответствовал её вкусу.