А тут она по-прежнему чувствовала легкий холод. Он был рядом, и теперь ей захотелось от него отодвинуться.

Потому что….

Потому что, черт возьми, горячие волны до сих пор сотрясали её девичье тело, смущали, ввергали в пучину сомнений и недоумений.

И Мария повернула голову, собираясь потребовать, чтобы ей дали возможность подняться с кровати и уйти. Она и так задержалась в замке достаточно. Она выполнила свою миссию. Не подвела альфу. На этом всё.

Но….

То, что она увидела, заставило её замереть.

Лицо Демьяна Дарова находилось очень близко, и она смогла его рассмотреть. Даже в темноте, при отсутствии освещения, можно было увидеть впалые глазницы, большой заостренный нос, потрескавшиеся губы, выпирающиеся скулы с темными пятнами.

Его лицо больше походило на маску. Череп, обтянутый кожей.

Мария ужаснулась, и невольно зажала рот рукой, чтобы сдержать постыдный крик.

Она испугалась.

И одновременно с испугом пришло сочувствие. Что же пришлось пережить Демьяну Дарову чтобы превратиться в такое?

Она не успела предаться сочувствию, потому что её, не церемонясь, ловким, быстрым, едва уловим движением, перевернули на живот, и её голова уткнулась в подушку. От возмущения Мария задохнулась. Но ещё больше возмутилась, когда почувствовала, как чужое мужское тело навалилось сверху, расплющив её на кровати, и практически обездвижив.

Теперь она была полностью во власти вампира.

В голове промелькнула крамольная мысль, что он сейчас из мести сломает ей шею или разорвет на части. Она оскорбила его, это было понятно и дураку. Ей следовало постараться держать эмоции при себе….Но её никто не предупредил с чем ей придется столкнуться!

Она готова была принести извинения, потому что искренне раскаивалась, но понимала, что сейчас её извинения никому не нужны.

Она попыталась пошевелиться, или хотя бы повернуть голову в сторону, дать себе возможность говорить, но её слабые попытки пресекли на корню. Большая широкая ладонь зафиксировала голову в одном положении, запустив пальцы в густые волосы.

Но не обездвижение больше всего взволновало Марию. Она смутно догадывалась, что вампир не будет убивать её. В договоре четко прописывалось, что вампиры не имеют право причинять вред кормилице, и ни разу за существование договора не было случая, чтобы волчица пострадала.

Марию встревожили движения Дарова. Он полностью лег на неё, придавив телом. И теперь она отчетливо чувствовала, как к её мягким ягодицам прижалось упругое нечто.

И это нечто было огромным.

И очень, очень ощутимым.

Вот тут Мария запаниковала по-настоящему. Она заерзала, завертела бедрами, стремясь скинуть вампира с себя, не понимая, что тем самым сильнее разжигает его возбуждение, причем своими движениями она задрала юбку, едва не до бедер.