И самоуверенность, сила Тимура давали мне повод верить в него. Я считала его своим спасением.

– О чем? – глухо спрашивает он.

Меня поражает его спокойствие. Куда делся тот полный ненависти Захаров? Куда делся тот, который одним взглядом готов был убить меня?

– Чтобы ты меня спас от брата. Не знаю почему, но… – усмехаясь, качаю головой. – Я так верила… И его теперь действительно нет. В принципе, знаешь, так и получилось. Избавилась я от Матвея. Не без твоей помощи, естественно. Но больше всего его смерть сыграла тебе на руку, не? – поднимаю на него вопросительный взгляд.

 – Как ты сейчас себя чувствуешь? Враг уничтожен. Ты, считай, отомстил. Что дальше? Ты действительно готов принять ребенка, которого родит тебе сестра подонка? Сестра того, кто убил твою…кхм… – откашливаюсь. – Возлюбленную и дочь?

Полные губы мужчины подмижаются, превращаясь в две тонкие полоски. А в ладони Захаров сжимает карандаш, который вертит в руке с того момента, как сел за стол.

Ответить на мои вопросы Тимур не успевает, поскольку слышится трель телефонного звонка. Захаров достает мобильник из кармана, всматривается в экран. Потом поднимает на меня взгляд.

– Принял еще в ту ночь, когда тебя к нему отправил и услышал там то, чего не знал, – заявляет серьезным тоном. – Да, – обращается к своему собеседнику.

Мы сверлим друг друга взглядами. Я уж точно ненавидящим.

– Да, скоро выезжаем. Да, – говорит сквозь зубы. Сразу понятно, что собеседник его раздражает. – Да, Мира уже готова. Выходим.

– Отец? – спрашиваю шепотом, на что Захаров кивает.

– Он орет там, Мира, – говорит Захаров, пряча телефон в карман.

Мы покидаем дом Эмиля, хоть делать этого совсем не хотелось бы.

Мне тут уютно. И комфортно. Главное, мозги никто не выносит.

– Послезавтра встретимся, – ухмыляется Бестужев, оглядывая меня заинтересованным взглядом с ног до головы. – Но не здесь, а на рабочем месте. И контракт подпишем.

– Какой контракт? – недоумеваю я.

– Бесплатно работать хочешь? Нет, моя совесть не позволит, – подшучивает Эмиль. – Беги давай. Пока твой отец от волнения в больницу не попал.

До того самого дома, о котором говорил Захаров, мы доезжаем за несколько минут. Ворота распахиваются, но во двор Тимур не заезжает. Ни слова не говоря, просто смотрит вперед, в одну точку.

– Нужно в больницу съездить, Мира. Ты же понимаешь, о чем я?

– Чтобы пол узнать? Так еще рано, – язвлю в ответ.

– Мир…

– Поняла я. Дай мне время хоть как-то отдышаться. Не хочу видеть тебя каждый проклятый день, Захаров.

– Это немножко невозможно, – поворачивается он ко мне лицом.

– Еще как возможно. Просто не попадайся мне на глаза, и все. Разве это так сложно?

– Еще как сложно, – уголок верхней губы приподнимается. Ухмыляется?!

– Сукин сын!

– Он самый.