Это он так подколол меня? Этот мужчина многое знает обо мне…

Мысленно выругавшись, иду на кухню. Улыбка будто застыла на лице женщины. Смотрит на меня, одобрительно кивает и снова занимается делом.

– Ты садись. Я сейчас пирогами тебя накормлю, – ставит передо мной стакан апельсинового сока. – И привыкай к Эмилю. Он такой. Шутит постоянно, улыбается. Правда… Что только он не прячет за той улыбкой… – качает она головой.

Расспрашивать про Эмиля я не собираюсь. Не мое это дело, и в личную жизнь чужого мужчины я лезть не собираюсь. Но почему-то меня волнует другой вопрос.

– Откуда вы знаете Тимура?

Женщина замирает у плиты, оборачивается. Тяжело выдохнув, садится на стул напротив.

– Он моего сына из тюрьмы вытащил, – говорит она сдавленным голосом. Да так, что я еле слышу. – Его посадили вместо другого. Оклеветали. Я обратилась к Эмилю. С его матерью дружила, да и соседями были. Он же меня к Захарову направил. Тогда Тимур всего лишь одарил меня равнодушным взглядом. А через пару недель мой сын оказался на свободе. Ты даже не представляешь, как я была счастлива. Сейчас они с Артуром в хороших отношениях.

Эмиль ему на работу устроиться помог… Жизнь у нас наладилась, слава Богу. С тех пор год прошел… И я все еще считаю, если бы не Захаров… Я умерла бы от горя.

Надо же. Для всех Тимур аж принц благородный. Для меня когда-то тоже им был. А сейчас… Не знаю даже.

Поздно для нас. Слишком поздно.

Захаров меня растоптал. Как грязь под ногами. Да, он прикрыл меня. Съел пулю, предназначенную мне. Он спас отца. Но… Я его принять не смогу. Что бы он для меня… для нас ни сделал."

"Долго мы болтаем с женщиной. А потом я гуляю во дворе. Чувствую себя в безопасности.

На свободе! Захожу в дом и теряюсь. Слышу голос Эмиля. Иду в ту сторону, откуда доносится мужской баритон.

– Твоя девчонка со мной. Волноваться не стоит. С ней ничего не произойдет. Жди от меня новостей, Захаров. Не дергайся. Повторяю: с ней ничего не произойдет. Ты ее увидишь. Но если она сама этого захочет.

Я замираю, не веря своим ушам. Он что, мною угрожает? Или прикалывается над Захаровым? Но, судя по словам тети Нины, Эмиль с Тимуром действительно давно дружат.

Что, черт возьми, происходит?

– Мирочка? – вздрагиваю от голоса женщины.

Оборачиваюсь, сразу же сталкиваюсь с ее недоумевающим взглядом. Она что, думает, я подслушиваю разговор? Стоит напротив с подносом на руках. В нос ударяет неприятный запах. Закрываю рот ладонью, не в силах сглотнуть.

Боже… Опять этот кофе…

– Тошнит? Мира, ты чего? Прямо иди. И направо! Там уборная!

Я еле успеваю. Включаю воду и подставляю лицо под нее.

– Мира, открой дверь! – женщина стучит в дверь. – Боже, – стонет она. – Ты, как мертвец, бледная. Пойдем на кухню. Поешь что-нибудь.