Ведь можно же через пару дней хотя бы, да? – обращается к мужчине.

– Маш, они сто раз в сутки видят избитых женщин в участке. Думаешь, пялится на меня будут? Ну и пусть, – невесело усмехаюсь. – Я… Переоденусь только. Потом можем ехать.

– Давай все-таки сначала в больницу, – настаивает мужчина.

– Нет, я туда не поеду. Пару пощечин съела. Ничего страшного, – касаюсь рукой лица. Оно словно горит. – Только показания, да?… А потом домой меня привезете?

Он кивает.

Еле дохожу до спальни, падаю пятой точкой на кровать. Маша помогает стянуть кофту. Помогает одеться.

Я чувствую себя маленькой девочкой. Беззащитной такой, слабой. Однако эта девчонка упорно пытается выставить себя сильной. Ничего подобного… С виду она храбрая. С острым языком. А на самом деле нуждается в заботе…

– Прости меня, Мира, – шепчет сестра. Ее глаза наполнены слезами, лицо красное. – Я не смогла его остановить.

– Глупышка, – вытираю влагу с ее лица. Плечо ноет, голова тоже. Но завтра будет еще больнее… – Его невозможно остановить, когда он в бешенстве. Зато избавились.

Избавились… Мечтали об этом давно, но почему-то сейчас совсем не весело от новости, что брата теперь никогда не будет в нашей жизни.

Это не факт. Тимур сам признавался, что он слишком скользкий."

"Захаров… Моя самая большая боль – ты.

– Я тоже еду. Ведь мои показания тоже нужны? Чем угодно помогу. Но сестру я одну не оставлю! – восклицает Маша.

Мужчина кивает несколько раз, пробегая по мне взглядом. Он качает головой, однако ни слова не говорит.

Пока мы сидим в его огромном джипе, он выходит и с кем-то разговаривает по телефону. Недовольный. Ежеминутно оборачивается в нашу сторону.

Мне кажется, он на кого-то злится. Часто сжимает челюсти, рычит сквозь зубы. Курит сигарету за сигаретой.

– Он странный… – замечаю я. – Ему должно быть пофиг.

– Но ему не пофиг, Мир. Потому что… – она замолкает, отводит глаза.

– Договаривай, Маш.

– Не думаю, что тебе понравится.

– Ты все равно говори.

Сестра тяжело вздыхает. Берет меня за руку, слегка сжимает.

– Его зовут Тимофей. Он тебя из ванной комнаты вытащил и на диван уложил. А потом ему звонили. Мне кажется, это был Тимур. Ведь Захаров – это его фамилия? Они ругались.

Думаю, Тимур хотел приехать, но этот, – ведет подбородком вперед, указывая на мужчину, – запретил. Сказал, что все необходимое он уже натворил. Дальше вмешиваться не нужно. Мир, почему ты мне все не рассказала в тот день, когда мы в ресторане встретились?

Выдохнув со стоном, на секунду прикрываю веки. Что тебе рассказать, Маша? Ты бы себе места не находила… Забыла бы о себе, из-за меня начала бы страдать. Нет, хватит с тебя боли, сестренка. Моя очередь. У каждого своя судьба, свои мучения.