Тут ничего не изменилось… Только…

– Откуда она? – киваю на рамку с моей фотографией. – Ах ты мое солнышко. Скучала?

Улыбаюсь, но на самом деле хочется закрыться в каком-нибудь темном помещении и расплакаться. Чтобы никто не видел. И не чувствовал мою боль. Пусть все считают меня счастливой. Да только от Маши скрыться невозможно. Она меня насквозь видит. Даже сейчас рассматривает, кусая себе губы. Знает она… Понимает…

– Я должна была догадаться, – в ее глазах стоят слезы. Вот-вот они вырвутся наружу.

Нет, Машка. Не показывай свою слабость. Никому. И никогда. Люди жестокие сейчас.

Достаточно узнать твое слабое место – сразу начнут бить именно туда. Не хочу… Он и тебя использует, если до меня не дотянется… Мной шантажировать станет. Как мне ей сказать, что Захаров все слышит.

– Значит, не соскучилась, – хмыкнув, сажусь на кровать. – А мама где?

– На работе, – отвечает после короткой паузы. – Мир…

– Я голодная. Может, есть что-нибудь в холодильнике? Что-то так тянет на домашнюю еду… Мы привыкли в ресторанах…

Губы сестры дрожат, подбородок тоже. Она подходит и садится рядом. Сжимает мои руки своими. А потом резко обнимает, всхлипывает.

– Чш-ш-ш, ты чего? – глажу ее по голове. – Я всего лишь поесть захотела. Но если не можешь, то я не настаиваю. Голодной останусь.

Какая к черту еда? Я, конечно, вру. Хотя… Не помешало бы перекусить. Я уже сутки ничего не ем. А если точнее, то после той ночи… Да только кусок в горло не полезет.

– Ты сейчас серьезно? – заглядывает в мои глаза. Голос сестры я еле слышу. Мне кажется, до Захарова ее слова доносятся лучше, чем до меня. – Накормить тебя?

– Угу, – натягиваю улыбку, подмигивая ей. Пусть не думает, что все настолько ужасно… – Очень хочу.

Желательно из твоих рук.

На лице Маши тоже появляется что-то, смахивающие на улыбку, хоть глаза совсем грустные. Взяв меня за руку, она тянет в сторону кухни.

– Тебе делать нечего было? – тихо смеюсь я, обнимая ее за плечи. – Везде так блестит. Весь день, я так понимаю, домашними делами занимаешься. А когда работаешь?

– Теперь только ночью, – пожимает плечами. Что-то достает из холодильника. – Раньше прижималась к тебе и спала себе спокойно. Знала, что ты меня не оставишь. Защитишь. Ты – моя сила, Мира. Моя самоуверенность.

Я тобой вдохновляюсь, тобой дышу. А когда тебя нет… Мне очень тяжело, сестренка.

Маша стоит ко мне спиной. Я быстро вытираю слезы со щеки, чтобы она не заметила. Солнце мое… Я тоже без тебя не могу. Раньше я была сильной. Точнее, считала себя такой. А теперь нет…

– Я же тебя не навсегда оставила, Маш, – пытаюсь как-то пошутить. Получается паршиво. В горле застревает удушающий ком, а руки начинают дрожать от нервов. – Как видишь, вернулась.

– Теперь у нас два врага?

– Наверное, – развожу руками.