– М-м, – он достает из кармана мятую пачку сигарет, вынув губами одну, чиркает зажигалкой. – Поэтому ответила на поцелуй?

– Я не отвечала! – вырывается из горла машинально. – Что за бред? Прекрати! Не трогай меня больше! И не смей свой язык мне до горла засовывать! Дурак! Набитый!

Не знаю, что смешного в моих словах, но Захаров, запрокинув голову назад, громко смеется. Вызываю лифт и, скрестив руки на груди, жду. Захаров снова очень близко. Прямо позади. Я чувствую его запах. Благо, не трогает. Иначе в этот раз я закачу истерику. Ну достаточно играть со мной. Я ведь не железная!

– Мне всего два десятка лет, Захаров. Умирать не собираюсь. Отдай ключи. Ты пьяный, – встаю напротив, как только оказываемся на свежем воздухе. – Ну-у!

Он снова улыбается мне. Господи, почему спиртное так действует на него? Брат всегда ругался, матерился, когда был пьян. Даже бил. Помню, однажды… Это было зимой. Он из дома меня в одной ночнушке выгнал. За выпивкой послал. А этот оперативник ржет…

– Я выпил всего два стакана виски, Мира, – протягивает ключи от автомобиля. – От этого пьяными не становятся. И если ты думаешь, что я говорил тебе те слова не в себе, – многозначительный взгляд в глаза. – Ты ошибаешься. Я далеко не романтик. И признаваться в своих чувствах не очень люблю. Но тут прямо захотелось…

Голос хриплый, притягательный. Глаза действительно живые. Не похож он на пьяного, но его действия какие-то странные. Или я привыкла к серьезному и дебильному характеру Захарова. А когда он мягкий, то просто как-то непривычно. Даже удивительно.

– Не любишь признаваться, ага, – сажусь за руль, завожу двигатель. – Но в управлении всех заставляешь.

– Заставляю. Но не в любви признаваться, Мира. Это совсем другое.

Закатываю глаза. Вести диалог больше не хочу, поэтому, сосредоточив внимание на дороге, решаю не обращать на него внимания. А он даже не пытается со мной говорить. Включает радио, слушает какую-то музыку про любовь. Боже, меня уже начинает тошнить. Скорее бы до дома добраться.

– Завтра день рождения Эмиля. Ты же в курсе? – мы заходим в лифт. – Вечеринка будет. Работы нет. Будь готова к трем. Заеду, поедем туда. Бестужев обещал, что сам за нами «прилетит», если мы вдруг не окажемся среди гостей.

– А я обязательно должна с тобой туда… – договорить не получается, потому что встречаюсь с предупреждающим взглядом Захарова в отражении зеркала. – Ясно.

– Умница, – усмехается уголками рта. – Поедешь только со мной. Нас ждет великий день.

– Ты опять что-то запланировал? Хочешь меня куда-нибудь затащить и снова свой язык мне в горло засунуть, да? Извращенец…

– Нет, в следущий раз сама целовать будешь, – смеется он, не сводя с меня синих глаз, где полыхают хитрые огоньки. Нет, явно что-то задумал! – Пожелай мне спокойной ночи.