– Его из дому выселяют, а он даже не потрудился узнать куда именно! Ну как так можно, Маркус?

– Узнаю, тёть Ирин! Обязательно узнаю. Вот как только на место прибуду, так сразу.

– Насмешничаешь надо мною что ли? – с подозрением покосилась она на меня.

– Да как можно?! – возмутился я. И поспешил увести разговор в сторону: – Тёть Ирин, ты бы вышла, мне одеться надо.

– Пф, – насмешливо фыркнула ключница, – да чего я там у тебя не видела?

Но из комнаты всё же вышла. А я потер глаза, потянулся и решительно вскочил с кровати… Чтобы сразу же согнуться от боли в боку. Блин, забыл совсем! Надо срочно с этим что-то делать. Кстати, если мне не изменяет память Маркуса, то где-то у него один полезный артефакт валялся. Болеутоляющий. Он же боли не терпел совсем и после каждой тренировки его с собой таскал. Артефакт конечно слабенький, но хоть что-то. А вообще, по-хорошему надо как можно быстрее адаптироваться к нынешней жизни и местным реалиям и что-то уже с этой болью делать. Если род Дёминых с лечением не поможет, то придется самому крутиться. Как-никак, архимаг я или погулять вышел?! А архимаг – это не только убойные заклинания, но и знания. Так что – живы будем, не помрём!

А вообще заметил, что настроение у меня сегодня, несмотря на недосып, отличное. То ли пословица про «утро вечера мудренее» верна, то ли вливаться начал в местную жизнь… Но как бы там ни было, появилась некая уверенность… Даже не в своих силах, а просто в себе. Как там сказал Торсон – стать самым-самым? Ну что же – попробуем!

До приезда Ивана Васильевича я успел выпить чаю, съесть пару бутербродов с копченым мясом, которые тётя Ирина впихнула в меня чуть ли не силой, и перетащить чемоданы за калитку – к дороге. Немного постоял, глядя на пустынную по утру улицу, и вернулся в дом. За шпагой и ножом. Решил что первым делом надо будет проверить, сохранились ли мои боевые навыки. Понятно, что без магии я здешним бойцам не соперник. Но и безропотно идти на убой, как Маркус, не собираюсь. Если понадобиться, то зубами грызть буду! Так что оружие – вещь очень нужная. И даже странно, что я сразу об этом не подумал. Всё же сказывается, похоже, на мне натура боярича. Сказывается. И это очень и очень плохо.

Повесив клинок и нож на пояс, я вернулся на улицу и походил вокруг чемоданов, привыкая. И, как ни странно, никакого дискомфорта не было. Шпага в ногах не путалась, а средних размеров боевой нож и вовсе не ощущался. Ещё и в руку ложился как-то чересчур привычно. Но самым странным было то, что от ощущения боевого холодняка в ладони у меня не сносило крышу. Не появлялась привычная багровая пелена перед глазами – последствия неудачного эксперимента по пробуждению памяти крови. Впрочем – кровь-то сейчас в моих жилах течет другая.