Она догнала беглеца в верхней точке прыжка и моментально сковала судорогой все мышцы. Пролетев по инерции небольшое расстояние, боярич мешком рухнул на землю и тихонько заскулил от безысходности.

Преодолевая боль, парень сумел перевернуться на живот и пополз, всё ещё надеясь спрятаться и переждать. Но сильный удар по ребрам доказал, что этому не бывать. А за первым ударом последовал ещё один – в спину. Затем снова в бок. А потом удары стали непрерывными, осыпая всё тело.

Маркус попытался сжаться в комок и прикрыть руками хотя бы голову, но не успел – чей-то ботинок врезался в висок и лишил молодого человека сознания. Но четверо незнакомцев этого словно и не заметили, продолжая избивать бесчувственное тело. И лишь спустя минуту, когда боярич перестал подавать признаки жизни, удары стихли.

– Хватит, я думаю? – тихо произнесла одна их фигур.

– Нет, так легко он не отделается! – яростным шёпотом отозвался другой. Он чуть приподнял свою шапочку, открывая рот, сплюнул на землю и, заведя руку за спину, извлек нож.

– Ты чего задумал? – чуть повысив голос, спросил первый.

– Только то, что этот ублюдок заслужил! – ответил второй. Левой рукой он резко дернул рубаху, обнажая жертве живот и, неожиданно для всех, полоснул ножом.

От новой боли Маркус застонал, открыл глаза, и с ужасом уставился на мучителя.

– Что, сучёныш, страшно? – довольно оскалился тот и вновь взмахнул ножом, «нарисовав» ещё одну кровавую полосу. Более глубокую, чем первая.

– Да ты чего делаешь?! – уже в полный голос воскликнул первый. – Ты же его убьёшь, Се…

– Заткнись! – заорал на него второй, не дав договорить. Снова сплюнул и, схватив Маркуса левой рукой за горло, наклонился. – Это тебе за то, что позоришь наш род, тварь!

А затем неожиданно для всех вонзил нож в живот боярича. Потом медленно вытащил, глядя при этом в безумные от боли и ужаса глаза жертвы, и воткнул вновь, чуть левее. И, не извлекая из тела, повел вниз.

Такого зрелища не выдержали даже его собственного товарищи и непроизвольно отшатнулись от мучителя и его жертвы."

"Маркус, словно только осознав, что можно сопротивляться, попытался обеими руками схватиться за рукоять ножа, но мучитель небрежным ударом отбил их в сторону и лишь усилил нажим на нож. Боярич предпринял ещё три безуспешные попытки спастись, а потом его тело выгнулось дугой и забилось в судорогах. А из глаз постепенно стала уходить жизнь.

Человек с ножом дождался, когда стихнет последняя судорога и только потом отпустил горло парня. Он наклонился ещё ниже, зачем-то вглядываясь в глаза жертве, и медленно потянул на себя нож.

В этот момент Маркуса снова выгнуло дугой, а в глаза вернулась, вроде бы уже покинувшая его жизнь. Только если раньше в них были боль и отчаяние, то теперь там появилось непонимание.