Сначала изучила моё тело визуально, пропальпировав в некоторых местах. А затем ещё и использовала какую-то технику. Видимо что-то диагностическое.

– Переломов и в самом деле нет, – закончив осмотр, сказала она и что-то застрочила в извлечённом из кармана блокнотике. – Зайди в аптеку и купи вот эту настойку и вот такую мазь. Способ применения и дозировку я написала. Если будешь всё принимать правильно, то через пару дней всё пройдет.

– Спасибо, – поблагодарил я, принимая из её рук ненужный рецепт. Доберусь до дома и сам себя подлечу.

– Тогда я побежала к другим больным, – по-доброму улыбнулась целительница и ушла, оставив меня наедине со своими мыслями.

Но поразмышлять вновь не получилось. Стоило девушке уйти, как в раздевалку заглянул один из школьных Наблюдателей.

– Боярич, – произнес он и протянул мне уже знакомую карточку с Вызовом. – Я понимаю, что от этого Вызова вы отказались. Но правила есть правила…

Кивнув, я принял карточку и бросил рядом с собой на лавку. Пусть здесь и лежит.

Наблюдатель вышел, но наедине с самим собой меня оставлять не собрались. В раздевалку ворвались друзья во главе с встревоженной сестрой.

– Маркус, ты как? Сильно он тебя? – с сочувствием поинтересовалась Киска.

– Марк, ну ты дал! Мужик! Как ты так смог ему руку выдернуть? Научишь? – аж подпрыгивал от переполнявших его чувств Витослав.

– Маркус, я надеюсь ты не собираешься принимать этот вызов? – строго спросила Василиса, сверля недовольным взглядом карточку Вызова."

"– Не сильно. Научу как-нибудь. Не собираюсь принимать, – устало ответил сразу на все вопросы я. – А сейчас я бы хотел переодеться и поехать домой.

Спорить со мной никто не стал. Витослав и Ханна попрощались и зачем-то пожелали мне удачи. А Васька, вновь недовольно поджав губы, сказала, что будет ждать меня у экипажа.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не потревожить отбитые рёбра, я переоделся, собрал свои вещи и направился к выходу из гимназии. Настроение, почему-то, было паршивым. И накатила какая-то тревожность, причину которой я, как ни старался, понять не мог. Вроде бы в ближайшее время никаких форсмажоров не ожидается. Так в чём же дело?

– Ты чего такой смурной, боярич? – поинтересовался Зареченский, когда я подошел к стоянке. Причем поинтересовался всерьёз, а не для галочки. А ещё он положил руку на рукоять меча и чуть заметно напрягся. И именно поэтому я решил ответить честно.

– Предчувствие у меня плохое, Егор.

– Предчувствие? – нахмурился воин. – Понял тебя, боярич… А как там всё прошло?

– Ничья у нас, – слабо улыбнулся я.

– Вы про что? – удивлённо спросила Василиса.

– Предчувствие, боярышня, дело серьёзное, – ответил ей Егор. – Мне оно неоднократно жизнь спасало.