Я, как полный идиот, смотрел, как она уходит, отпустил ее с человеком, за которым наблюдает слуга спящих. О чем я думал? Я думал о ее недостатках! Я оценивал ее, как вещь! Я сидел на Отборе и смотрел на девок, что не нужны мне, в компании самой хладнокровной суки вселенной!

— Владетель! — позвали меня. — Сбитые аэрокары…

Я и сам уже видел.

— Вызывайте срочно помощь к ближайшей аэро-площадке.

— Так точно.

— А мы спускаемся.

— Но… здесь нет аэро-площадки, нам не на что сесть…

— Я сказал — спускаемся!

Аэрокар покорежило при посадке, она получилась жесткой. Я не заметил запаха паленого, не услышал предупреждающих о поломке сигналах систем. Кто-то из орионцев пришел в себя, но я и этого не заметил. Все мое существо желало знать только: живы ли они? Мне хотелось бежать, как можно скорее бежать куда-то вперед, но я остался на месте и мысленным взором «ощупал» окрестности с помощью эо.

Энергетическая связь с Региной подсказала — она здесь. Но в каком состоянии? После смерти до сорока дней у человека остается целая аура. Я медленно, на негнущихся ногах подошел к аэрокару, заглянул в открытый люк…

Пусто. Их здесь нет. И все следы подчищены эо.

— Светлейший, мы.

— Оставайтесь здесь. Следите за орионцами, глаз с лирианки не спускайте. Дальше я пойду один."

"Все эти люди вокруг мешали сосредоточиться, собрать правильно обрывки энергий, выявить нужное направление… Они боятся, что их найдут, потому Регина и скрыла следы. Такой просто, такой не-затратный фокус, и такой удобный. Но люди оставляют следы не только на снегу… Я закрыл глаза и пошел вперед, полагаясь лишь на чутье психокинетика. Пройдя не столь уж много, нашел еще один аэрокар, внимательно его осмотрел. В отличие от первого, этот был поврежден гораздо сильнее — его сбили. На нем, вероятно, летел Экри.

Что произошло? По чьему приказу был сбит аэрокар?

Я оглянулся, мучимый подозрениями. Здесь энергетические следы выцвели окончательно. Я вновь закрыл глаза, потер кончики пальцев, думая при этом о Регине, о том, какой силы чувства она вызвала во мне, как гармонично и ярко сливались вчера наши энергии.

И двинулся дальше.

…Через часа три я уловил женский голос и замер; страшное напряжение отпустило меня. И, не медля, я кинулся туда, откуда тянулась уже яркая линия силы.

Они тащили Экри вдвоем, ноги центаврианина волочились по снегу и грязи, но эта безобразная колея сразу же принимала первоначальный вид. Даже издалека я слышал гневный звонкий голос Регины. Она остановилась, почувствовав меня, и Ветров тут же поинтересовался, в чем дело.

Она обернулась.

Мышцу на ноге свело, но я шел вперед быстро, не замечая боли. Нога подвела, я поскользнулся и чуть не свалился. А я и забыл, что мой запас силы уже не неограничен.