— В моём доме, — пожал плечами мужчина и, поколебавшись, добавил: — Самый отдаленный край Кариды.

Я вздрогнула, когда он внезапно завел руку за спину и с глухим грохотом протащил мягкое, обитое неизвестной шкурой, кресло по деревянному полу, после чего придвинул его к кровати и уселся на самый край.

Теперь дистанции не было совершенно. Крупные, измазанные едой ладони сомкнулись в замок, когда он оперся руками о колени и склонился вперед.

Синие глаза впились в меня с мягким любопытством. Он казался заинтересованным, но не в том факте, что я женщина, а в том, что я за женщина.

Может, он евнух? Ну, того… без друга? А бывают ли у них геи?..

Не то, что бы я вдруг стала нарциссом, но, в связи со здешним уставом, такие вещи, как отсутствие внимания к моему телу, стали меня серьёзно впечатлять.

Чтобы не чувствовать себя экспонатом в музее, я натянула одеяло повыше и приподнялась на локтях.

— Что женщина забыла в Кариде? — медленно проговорил незнакомец, пораженно вглядываясь в мои глаза.

От его пронзительного взгляда я вдруг почувствовала себя голой.

— На курорт приехала. — Ксавиец ожидаемо непонимающе нахмурился. — На лыжах кататься приехала… Я иномирянка, потому не спрашивай. Мне нравится снег, и я хотела развлечься, а потом… — Округлив глаза, я подскочила. — Мои мужья… Сайгон и Рагнар! Они были там! Они в порядке?

— С ними всё хорошо, миледи, не о чём беспокоиться.

Его невозмутимость и спокойствие отчего-то серьёзно меня напрягали. Он выглядел так, словно уже всё знал и говорил лишь для того, чтобы узнать именно мои впечатления.

Он точно их видел, а значит, что и они знают, где я. Так куда подевались-то? Почему не заберут домой?

Одно хорошо — этот бородач точно мне не навредит, если сами мужья позволили ему заботиться обо мне.

— Где они? Почему не идут за мной? — озадаченно нахмурилась.

Незнакомец двусмысленно покосился на окно, мгновение колеблясь, прежде чем ответить. И это заминка вызвала внутри меня тревожное подозрение.

— Лавина нанесла небольшой ущерб домам воинов. Им нужно разобраться с последствиями. Не волнуйтесь, Каролина, здесь вам ничего не грозит, — ровно проговорил он, отводя взгляд.

"Раздражаясь, я сощурила глаза и приподнялась, приближаясь к нему лицом. От неожиданности моих действий густые тёмные брови взлетели вверх, а тёмно-розовые очерченные губы приоткрылись. Это был первый раз, когда ксавиец выглядел сбитым с толку, и то, что мне наконец удалось сбить с него эту невозмутимость, вызвало странное удовольствие.

— Ты явно недоговариваешь, и я очень хочу знать, что.

На мою скрытую угрозу и недвусмысленное требование он поджал губы.