«Мать Пресветлая, а какие последствия это повлекло бы за собой? Вдруг я не смогла бы развестись? А как тут с контрацепцией?» — Иришка даже застонала от собственной дурости. Как, ну как она могла не поинтересоваться этим прежде? А с другой стороны у кого было спрашивать? У монашек? У Марты или пузана управляющего? Или у чопорной Аннабел? «Ничего, прорвемся! Где наша не пропадала?» — Иришка постаралась не шмыгать носом, по старой привычке убеждая себя, что все что ни делается, все к лучшему.

Так и получилось, что к тому времени как в покои леди ри Кавиньи был доставлен обед, и веселая Миранда принялась кормить свою задумчивую тетку, все присутствующие в комнате были спокойны и молчаливы.

Ставшая удивительно вежливой Просветленная сестра напомнила мужчинам, что Аола нуждается в отдыхе, и попросила их удалиться, учтиво напомнив при этом о необходимости соблюдать спокойствие, дабы не расстраивать впечатлительных нежных дев.

Девы переглянулись и согласно качнули головами. Мужчины, сделав вид, что прониклись, покинули опочивальню маркизы преувеличенно вежливо пропуская друг друга на выход.

— Так, — убедившись, что тарелка Аолы опустела, сестра Марфа по старой учительской привычке принялась руководить юным поколением, — сейчас маркиза приведет себя в порядок и ляжет спать, а мы с вами, юная леди, пойдем в библиотеку.

— А можно сначала к лошадкам? Я хочу увидеть Росса.

— Но потом в библиотеку.

— Аола ты без нас справишься? — в голосе малышки слышалась тревога.

— Ребенок, не волнуйся, заснуть я точно смогу, — Иришка встала проводить своих защитниц, выслушала пожелания сладких снов, получила крепкий некромашкин поцелуй, заперла дверь, переоделась и рухнула в постель.

То ли в питье было добавлено успокоительное, то ли она вымоталась за этот суматошный день, но уснула она моментально.

* * *С удовольствием глядя на свое отражение в зеркале, она поправила черный корсет, отделанный драгоценным дагонийским кружевом, неторопливо надела шелковые чулочки, следя за тем, чтобы стрелка, украшающая этот галантерейный шедевр не перекосилась.

— Сапоги или туфли? — спросила своего зеркального двойника, крутя на пальце украшенную черным жемчугом подвязку, подумала и кивнула.

 — Туфли, те новые. Украшения? Обойдусь пожалуй…

Прекрасно отдавая себе отчет, что просто тянет время, тяжело вздохнув, она открыла резной ларчик. Там, в выстеленном шафрановым шелком углублении, покоился крупный, выточенный из бивня нерольского нарвала фаллоимитатор.

— До чего ж не хочется! — она жалобно посмотрела на расстроенную красавицу в зеркале.