— Почему же вас тогда интересуют мои мужья? — Иришка поняла, что атака придворных гадюк началась.

Леди Анна оказалась женщиной разумной. Она бросила на Иришку задумчивый взгляд и отступила, объяснив свой уход необходимостью принести сок для ее величества. Ее место тут же заняла знойная синеглазая брюнетка, чьи пышные формы буквально рвались на свободу из тисков корсета, а платье цвета фуксии заставляло зажмуриться.

— Маркиза, вам должно быть неуютно при дворе. Весь этот блеск… — турмалины на шее брюнетки горели огнем. — Вы ведь выросли какой-то богадельне?

Иришка в ответ только улыбнулась, не собираясь рассказывать присутствующим о своей жизни. Вместо этого она рассматривала молодую женщину в ярко-розовом, дивясь капризам леорийской придворной моды. В этом сезоне дамам предписывалось с самого утра носить туалеты, которые по мнению Аолы годились только для вечера. Открытые плечи, глубокое декольте и драгоценности, макияж… «Бедные придворные тетки», — пригорюнилась она. «Это ж надо целыми днями при параде быть! Ужас! Просто ужас! А эти кричащие цвета?» — маркизе подумалось, что леди, окружающие королеву, похожи на стайку ярких экзотических птиц, неведомым образом оказавшихся на ухоженных газонах древнего Мулена."

"— Что же вы молчите? — настырная брюнетка отвлекла Иришку от размышлений о современной моде. Ее напор и нахрапистость напомнили о годах работы в архиве. Сугубо женский коллектив, интриги, сплетни… Тогда это казалось неизбежной гадостной рутиной, а теперь…

— У меня на это имеется множество причин, — маркиза ностальгически вздохнула. — Во-первых, я удивлена своей популярности при дворе. Все не только знают кто я такая, но и в курсе обстоятельств моей жизни. Во-вторых, — Иришка едва удержалась от желания загибать пальцы, — в нашей богадельне беседовать с людьми, не будучи им представленной, считалось проявлением дурного тона. Ну и, в-третьих, — тут она ласково посмотрела на закипающую фуксию, — мне ужасно не хочется пропустить что-либо из происходящего в лабиринте, а вы закрываете обзор.

Брюнетку оттеснили, позволяя Иришке бросить взгляд на артефакт. «Ну что дадут передышку или следущая гадюка на подходе?» — Аола не позволяла себе расслабиться.

— А вы, молодец, — тихий женский голос почти на ушко заставил Иришку резко повернуть голову. — Только совсем юная и неопытная.

Красивая, нарядная, но какая-то безликая леди искусственно улыбалась, демонстрируя идеальные зубы.

— Я даже готова дать вам несколько уроков.

— Какого рода?

— Уроки страсти, — выдохнула дама.

— Я прошу прощения, — досадуя на то, что и в этом мире от извращенцев никуда не деться, понизила голос Иришка, — а ваши близкие в курсе?

— О чем вы? — ее совершенный рот неидеально приоткрылся.