На нем красовалась сатиновая косоворотка ярко-желтого цвета, подпоясанная алым кушаком, фиолетовые шаровары и, в довершение образа, какая-то обувь, довольно неплохо имитирующая лапти. Впрочем, Кузя еще налюбуется. Но на осмотр тела дивом нужно сперва получить специальное разрешение.

Старания сдержать смех не укрылись от цепкого взгляда эксперта.

– Между прочим, – выпятив грудь колесом, проговорил Семеныч, – я считаю предрассудками деление моды на молодежную, взрослую и людей средних лет. Что получается, если тебе больше пятидесяти, ты должен рядиться в мешок от картошки?

– Что вы, Альберт Семенович, у меня просто племянник так одевается.

Я представил, как он бьется на полу в припадке зависти при виде ваших роскошных шаровар и лаптей.

– А что? Пусть молодежь завидует. Я взрослый человек, имею право одеваться так, как хочу, не клянча ничего у родителей или дяди, – подмигнул Семеныч. – Пойдемте, я вам кое-что покажу, вам точно понравится. Я вот с утра в восторге.

Аверин прошел внутрь прозекторской. Тело несчастного колдуна лежало на столе, полностью раздетое, и выглядело совершенно целым. На первый взгляд не было понятно, что именно убило этого человека.

– Ну, что скажете? – с довольной улыбкой спросил Семеныч.

– Скажу, что знаю, почему этого колдуна не сожрали, – ответил Аверин.

– О! Это просто чудесно! – воскликнул эксперт. – И почему же?

Аверин указал на татуировку в форме Триглава в районе солнечного сплетения убитого.

– Это сделано серебряным порошком. И наложено заклятие, как на амулет. Див не смог его сожрать именно поэтому.

– Ого. И у вас такая есть?

Аверин мотнул головой:

– Нет. Я предпочитаю надевать амулет. От своего дива ни амулет, ни татуировка все равно не защитят: они от вида крови хозяина полностью разум теряют.

Будет ли мне легче, если сожравшему меня диву станет плохо?

– Ну что вы, животинку надо пожалеть! – Семеныч показал отличные белые зубы. Ну точно див. – Вы на тело посмотрите. Рану видите?

Аверин обошел кругом. И заметил, что в районе затылка волосы слиплись от крови.

– Вот она.

– Молодец какой. Отец бы вами гордился. Но это выходное отверстие. А теперь угадайте, где входное?

– Входное? – задумался Аверин, и внезапно его бросило в дрожь. Так вот что имел в виду Фетисов, говоря, что колдуна проткнули насквозь! И вот почему полицейский колдун был в таком ужасе.

– Здесь, – уверенно сказал он, указав между ног трупа.

– Да вы просто гений, Гермес Аркадьевич, – всплеснул руками Семеныч, – даже я не сразу понял.

– Увы, если бы… – покачал головой Аверин. – Альберт Семенович, мне нужно срочно позвонить.

В «Еноте», несмотря на раннее время, было многолюдно.

Виктор снова прибыл одетым по форме, но в этот раз у него была еще более уважительная причина.

– Уф, еле вырвался.