У тебя, может, и есть время на шуточки, а мне еще надо расписывать ведомости успеваемости.

Останавливая ее, Малколм коснулся ладонью ее обнаженной руки:

— Я не шучу.

В сердце кольнуло, по коже побежали мурашки. И, черт побери, в животе запорхали бабочки.

После стольких лет ее тело все равно реагировало на его прикосновения, и это просто бесило.

— Ты никогда не бываешь серьезен. Спроси журналистов. Таблоиды полны рассказов о твоих причудах.

Малколм придвинулся ближе, крепко сжимая ее руку, распаляя давно потухшие угли:

— Когда речь идет о тебе, я всегда говорю на полном серьезе.

А может, они изменились? В молодости у Селии был рисковый, взрывной характер, а Малколм много работал, чтобы обеспечить себе будущее. Или, по крайней мере, она надеялась, что он серьезно думал о будущем, — пока его не арестовали и не надели на него наручники.

На какой-то миг ком подступил к горлу, потом Селия смогла взять себя в руки:

— Тогда я буду просто реалисткой. У меня никак не получится поехать с тобой в турне. Еще раз спасибо за заботу, но не стоит утруждать себя.

Малколм склонил голову, его лицо было так близко, что своим дыханием она могла растрепать непослушный клок волос, упавший ему на лоб.

— Ты иногда представляла, как мы любим друг друга в Париже под сенью Эйфелевой башни. — Его голос звучал хрипло и соблазнительно, эти голосовые связки, которые стоили теперь миллионы долларов, искушали ее не меньше прикосновения его пальцев.

Она медленно, но решительно отвела его руку:

— Теперь я точно никуда не поеду с тобой.

— Хорошо. Тогда я перенесу свое турне и стану твоей тенью, пока ты не будешь в полной безопасности. — Малколм нагло ухмыльнулся и засунул руки в карманы. — Но это очень огорчит моих фанов. У них иногда сносит крышу, они могут даже быть опасны, а ведь моя главная задача — это твоя безопасность.

Он это всерьез?

Все это очень странно. Селия сжала кулаки:

— Как, ты говоришь, тебе удалось узнать про дело Мартина?

На мгновение он замешкался.

— У меня связи.

И в этот самый миг Селия вновь вспомнила их последнюю ссору, желание Малколма подхалтурить в злачном кабаке, потому что там якобы хорошо платили. Он был полон решимости сыграть свадьбу и создать с ней семью. А Селия была не в меньшей степени уверена, что они оба еще слишком молоды для этого.

Его арестовали в баре во время операции группы наркоконтроля, а ее отправили рожать в школу-интернат в Швейцарии.

Даже сейчас Селия видела в его глазах сожаление, смешанное с осуждением. Она не пойдет с ним по этому пути снова. Ее душили слезы негодования, боль потери сдавливала грудь, и хотя Селия понимала, как вредно сдерживать эти эмоции в душе, она не позволяла себе расплакаться у него на глазах.