И если честно, я восхищаюсь тем, как много она работала, чтобы насколько возможно облегчить твою жизнь. — В их родном городе ходили сплетни о том, как отец Малколма — музыкант оркестра — сыграл в Азалее и ушел из семьи. — Прошлое и настоящее все время переплетаются.

— Помнишь, как в шестом классе мы вместе были на уроке музыки? Ты была как волшебница за роялем, так вдохновенно играла. Музыка просто оживала у тебя под пальцами. — Он нежно взял ее за руку.

Селия рассмеялась, сжала его руку:

— Ты играл рядом, увеличивал темп, хотел выпендриться. Я очень хорошо помню тот день.

— Нет, я хотел, чтобы ты заметила меня. У меня была хорошая техника, но я не понимал музыку так глубоко, как ты. — Малколм прислонился к спинке кровати, держа стакан на колене.

— Я так и не догадалась. — Она удивленно моргнула. — Я думала, тебе нужна была партнерша, чтобы продемонстрировать свой талант.

— Тебе удалось постичь то, что дни напролет все учителя музыки вдалбливали нам. Я очень уважаю самопожертвование моей матери, но все это было бы невозможно без тебя.

Селия вырисовывала пальцем круги на накачанном животе Малколма.

— Ты бы всего добился и сам. Я просто оказалась в нужном месте, когда ты стал готов к музыке.

Она помнила те дни, когда Малколм из техничного исполнителя превратился в талантливого творца. Она буквально чувствовала, как во время игры музыка идет у него из сердца, а не из головы.

— Считай как тебе удобнее. — Он отставил в сторону их стаканы, затем прижал ее к себе.

— Почему ты не нашел меня, когда закончил интернат? Меня было просто найти, я всегда оставалась в нашем городке, — вдруг спросила Селия.

Он задумчиво прижался подбородком к ее макушке.

— Я уже однажды испортил тебе жизнь, — сказал он глухим голосом.

— Но сейчас ты со мной, потому что я в опасности. — Вместо того чтобы избегать жестких вопросов, она решила получить честные ответы. — Ты бы так никогда и не появился?

— А ты? — задал он встречный вопрос.

— Ты всемирно известный исполнитель. Я бы не прорвалась даже через первый кордон твоих телохранителей. Эта охрана, которой я сейчас наслаждаюсь, помнишь?

— Я бы не прогнал тебя. — Малколм покрепче обнял ее.

— Мы же не можем винить злых родителей, которые разлучили нас. Мы расстались сами. — Если не его, то свои причины она понимала. — Я корила себя. Пыталась искупить вину за все выходки дрянной девчонки.

— С чего ты взяла, что была дрянной девчонкой?

— Я была засранкой.

Малколм взял Селию за подбородок и внимательно посмотрел на нее:

— Ты была непослушной, смешной, избалованной и абсолютно великолепной. И осталась такой.

— Избалованной?

— Великолепной. — Малколм подтвердил свои слова поцелуем, прикусил ее нижнюю губу и затем уткнулся носом ей в ушко.