— Почему ты избегаешь меня? — раздался сзади мужской голос.

Голос Малколма.

От его сочного, околдовывающего тона по ее спине побежали мурашки. Пальцы свело судорогой.

Селия повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и оперлась спиной о перила. Как долго от звука его голоса у нее будут подкашиваться ноги? И от его вида? На нем были бейсболка и темные очки, вероятно, Малколм хотел оставаться неузнанным, но она узнала бы его везде.

Селия зажмурилась от лучей утреннего солнца, выглядывающего из-за его широких плеч.

— Я думала, ты все еще спишь.

— Я приехал на корабль раньше вас всех, заскочил вместе с капитаном, чтобы папарацци было трудно найти меня. — Малколм поймал прядь ее волос, развевающихся на ветру, и убрал ей за ухо. — Так ты не ответила. Почему ты избегала меня вчера вечером, после концерта?

— Избегала тебя? — Она наклонила голову, уклоняясь от его волнующего прикосновения. — Зачем мне делать это? Мы же не в школе.

— Ты сказала мне пару слов сразу после концерта — и все. — Он нахмурился, засунул руки в карманы джинсов. — Ты сердишься за тот поцелуй в самолете?

— За то, что поцеловал меня без спроса? — От этого поцелуя у нее мороз прошел по телу. — Или мне сердиться по поводу наших фото во всех журналах? И не забудь телевизионные ток-шоу. Мы — я цитирую — «поднимаем бокал за Париж».

— Поэтому ты отказалась разговаривать со мной? — Малколм прижал палец к виску, чуть пониже края бейсболки.

— Это я переживу. Но ты поддразнил меня нашей песней. — Селия начала сердиться. — Песней, которую ты недавно назвал шуткой про детскую любовь. И вот это меня взбесило.

— Черт побери, Селия. — Он поддел пальцем петельку ремня на ее джинсах и потянул к себе. — Я не хотел.

— А что ты хотел? — спросила она, не видя его глаз за темными очками.

— Я просто хотел вспомнить нашу историю. Не мифологизируя, но и без иронии, — искренне произнес он. — У нас было тогда что-то общее. Я думаю, мы снова можем разделить его.

— Тебе не удалось выразить это на сцене, Малколм.

— Дай мне шанс исправиться. — Сняв темные очки, он прижался лбом к ее лбу, взгляд его голубых глаз околдовывал ее.

— Не надо ничего делать. Ты защищаешь меня от преследователя. Уже за одно это я благодарна тебе. — Селия сжала лацканы его куртки. — Но я тебе ничего не должна.

Он обнял ее за талию:

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

Так близок был поцелуй, так близко было блаженство. От предвкушения у Селии дрожали губы. Становилось все труднее избегать прикосновений. Шум становился все громче, пока она не осознала, что это не река и не ее сердце.

— Черт возьми, журналюги! — рявкнул Малколм, делая шаг назад и снова надевая темные очки.

Папарацци бежали по берегу с камерами в руках. Ветер доносил разрозненные фрагменты фраз.