— Малколм просто тонул в блеске ее карих глаз, с каждым вдохом ее грудь вздымалась все быстрее и быстрее. Его руки изнывали от желания прикоснуться к Селии, снова узнать ее тело, найти те самые эрогенные точки и, безусловно, обнаружить еще и новые. — Нам не следует слишком любезничать.

— А почему так?

— Потому что, и Бог мне свидетель, — нежно простонал он, тело его горело желанием, которое за восемнадцать лет ни на йоту не стало меньше, — я так сильно хочу поцеловать тебя, что еле сдерживаюсь, чтобы не обнять тебя.

Глава 4

Каждое слово, произносимое Малколмом, словно электрический ток отзывалось во всем теле Селии. И не только его голос волновал ее, но и мужественные черты его красивого лица, мощь и сила его взрослого тела.

Подростковое влечение превратилось в глубокое пьянящее чувство. Малколм по-прежнему казался ей безумно привлекательным, и тот факт, что у них так много было в прошлом, делал это желание еще более острым.

Это предвещало опасность.

Особенно сейчас, когда от ее спальни их отделяли всего лишь несколько шагов.

Селия подняла взгляд и собрала волю в кулак, чтобы не поддаться искушению.

— Ты любил говорить мне это восемнадцать лет назад. Я думала, ты будешь более изобретательным. Или, став легендой поп-музыки, ты теперь просто ленишься придумывать романтические фразы?

Он весело рассмеялся:

— Насколько я помню, в свое время мои фразы тебя вполне устраивали.

— С той поры мои требования и ожидания несколько изменились.

— Ты хочешь, чтобы я был настойчивей? — Его взгляд как бы провоцировал ее.

— Я не об этом. — Спокойствие и уверенность не сразу вернулись к ней.

— Тогда что ты имеешь в виду? — Его рука скользила по клавишам пианино, лишь беззвучно касаясь их.

По телу ее пробежала дрожь."

"— Мне было всего шестнадцать. — Она быстро пробарабанила мелодию на другом конце клавиатуры, нервы ее были на взводе. — Не думаю, что меня было сложно околдовать.

— Мое бедное самомнение. — Он сыграл гамму.

— Извини, что обидела тебя. — Селия повторила ту же гамму. Часто ли они так делали?

— Нет, я на полном серьезе. Ты хорошая, — сказал он без всякой иронии. — Как здорово, когда рядом со мной человек, которому могу доверять.

— Мне пожалеть несчастную богатенькую поп-звезду?

— Не надо. — Малколм присел на табурет перед инструментом, постепенно гамма перешла в мелодию, которая одновременно и успокаивала и очаровывала Селию.

Не желая сопротивляться, Селия расположилась рядом с ним и стала подыгрывать, это получалось так легко и непринужденно.

— Ты знаешь, меня всегда привлекало то, как ты независимо держался, никогда не был впечатлен состоянием или возможностями моего отца.

— Я уважаю твоего отца — хотя он и отправил меня подальше от тебя. Черт, будь у меня дочь и… — Он сбился.