Селия сглотнула ком в горле и присела на подлокотник дивана:

— Что доктор говорит по поводу твоей недавно появившейся одышки?

— Я здесь. Доктор Грэхэм не отпустила бы меня, если бы не была уверена, что я в порядке. — Он поправил свои круглые очки, на пальцах у него были следы чернил. Отец не доверял компьютерам и делал копии по старинке — на бумаге. — Меня больше волнуешь ты и твои опасения, что кто-то угрожает тебе.

Ее опасения? Он тоже сомневается?

— Насколько серьезно это дело Мартина? — спросила Селия.

— Ты же знаешь, я не могу об этом говорить.

— Но это важно.

— Каждый судья мечтает провести какой-то очень важный процесс, особенно перед уходом в отставку. — Он нежно похлопал ее по руке. — Так, хватит отвлекать меня. Зачем Малколм Дуглас приехал?

— Он узнал об этом твоем деле, и каким-то образом до него дошла информация о моих заявлениях в полицию. Меня это удивило, потому что там никто не принимает меня всерьез. — Может, после сегодняшнего случая они наконец придадут этому должное внимание?

— И Малколм Дуглас — поп-звезда мировой величины — прибегает к тебе после восемнадцатилетней разлуки? — В его карих глазах сквозила озабоченность.

— Я знаю, выглядит странно. — Селия покачала ногой скамеечку, переделанную из старого кожаного барабана. — Если честно, я думаю, это просто совпало с другой датой.

— Какой датой?

Ей стало больно оттого, что он не помнил.

— Папа, сегодня ей семнадцать лет.

— Ты все еще думаешь о ней?

— Конечно.

— Но ты не говоришь об этом.

— Зачем? Папа, у меня все в порядке. Правда. Мне надо поставить годовые оценки и сдать их руководству.

Отец хлопнул себя по коленям:

— Тебе следует вернуться домой.

— Теперь мой дом здесь, — тихо напомнила она. — Я согласилась, чтобы ты оплачивал более надежную сигнализацию. У тебя в доме такая же, ты сам знаешь, раз выбрал пароль. Пожалуйста, иди к себе и отдохни.

Селия переживала за отца, ее беспокоили бледность его лица и усталая понурость плеч.

— Папа, я думаю поехать отдохнуть сразу после окончания учебного года.

— Если ты вернешься домой, то будешь на всем готовом. — Он настаивал, а она продолжала отказываться. Селия так решила для себя в день окончания университета, когда ей исполнилось двадцать четыре. Ей потребовалось еще два года, чтобы осуществить задуманное, но, слава богу, она смогла сделать это.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, только пойми меня правильно и не обижайся."

"— Тогда говори скорее, потому что у меня уже поднимается давление.

Она набрала воздух в легкие и выпалила:

— Малколм предлагает мне поехать с ним в турне.

Он удивленно вскинул седые брови, снял очки и стал протирать их салфеткой.