Но с другой, Лакомка заботится о моем будущем роде, считает себя его частью и, если именно сейчас делится этой информацией, значит увидела для рода большие возможности.

— Ты видишь меня насквозь, мелиндо, — озорная улыбка возвращается на губы альвы. — Как ты догадался?

Ну в прошлом я же не раз сканировал альву, когда мы только что познакомились, поэтому могу увидеть примерный смысл ее действий. Но решаю не разочаровывать Лакомку и сказать что-то романтичное:

— Близкие люди понимают ход мыслей друг друга, в этом нет ничего удивительно, — пожимаю плечами.

Лакомка улыбается шире и продолжает:

— Альвы ведь тоже попадут в этот мир, а нашей расе, как ты уже заметил, свойственна ослепительная красота.

Многие ваши властители полюбят наших девушек и захотят общих детей.

— Но не смогут их завести без мяса ептилоида, — понимаю, куда она клонит. — И тот, кто разрешит эту проблему, знатно озолотится.

После моих слов следует одобрительный кивок блондинки.

— Золото и власть будут в твоих руках, мелиндо. Ептилоид — очень редкий зверь, к тому же далеко не все травницы знают секрет его мяса. Даже среди альв таких мало, — Лакомка гордо выпячивает грудь.

— Береги то, что ты раздобыл. А когда настанет время, вручи мясо только самым влиятельным и богатым правителям, ведь в альв невозможно не влюбиться и жертвой их красоты падет каждый человеческий монарх, — эта блондинка никогда не устает от озорных улыбок. — И, конечно, не забудь оставить немного мяса для себя.

— Ты хотела сказать — для нас? — усмехаюсь. — Ага, прекрасно понимаю, для чего конкретно ты его бережешь

А альва и не отнекивается, только ближе прижимается.

Но несмотря на свое баловство, Лакомка говорит дело.

Конечно, не обошлось без преувеличения — ну не может запасть на красоток-альв прямо каждый правитель, хотя бы потому что в верхах хватает стариков, а многим из них уже нет дела до девушек. Но в целом, да, благодаря ептилоиду можно забраться на самую вершину дворянской иерархии. Раздобыть бы побольше этих зверей, да закинуть в морозильник подальше. Вот это я понимаю — настоящие долгосрочные инвестиции, всякие драгметаллы курят в сторонке.

Альва просто так не уходит и приходится с ней немного пообниматься-поцеловаться. Заслужила как-никак.

Потом уже иду к комнате Барбары.

— Леди, вы готовы? — легко стучу в дверь.

— Давно, Даниэль — англичанка тут же выходит наружу. Она оделась в легкую спортивную форму. Однотонная серая футболка плотно обтягивает пышную грудь, а поверх висят антикварные золотые часы на цепочке.

— Милый артефакт, — улыбаюсь. — Пойдемте.

Мы спускаемся по лестнице в подвал.

— От тебя интересно пахнет, — по дороге Барбара водит носом в мою сторону и принюхивается. — Кажется, духами твоей родственницы, — смотрит с намеком.