Тем более, что и Степану будет интересны сведения, что я разузнал у казидов.

Диверсия успешно завершилась, и можно заняться теми воспоминаниями, что отложены в ментальный сундук.

Когда мы пешком добираемся через лес до трассы, к нашим внедорожникам, я бросаю альве:

— Лакомка, поедешь со мной к Невзорову.

— Хорошо, мелиндо.

Света бросает жгучий взгляд на улыбнувшуюся блондинку.

— Что еще за мелиндо?

— Это Даня, — отвечает Лакомка, одарив Соколову удивленным взглядом, мол, разве и так непонятно?

А Светка, поняв, что от остроухой она ничего не добьется, переводит взгляд на меня.

— А почему ты ее все еще называешь Лакомкой? Операция закончилась.

— Даже не знаю, — пожимаю плечами, направляясь к своей машине. — Наверно, мне так нравится.

— Что⁈ — сразу дымится Соколова.

Нет, а чего она ожидала? Убедительная же причина, и отлично ложится в легенду о безвеннице-мутантке.

— Ладно, всем пока, — я махаю рукой «Русичам». — Лена, сама доберешься?

— Да, не волнуйся, у меня же машина есть, — улыбается девушка. — Твоя машина ведь. И твой шофер. Удачи, Даня! Пока, Лакомка!

— Пока, Леночка, — отзывается альва.

Когда уже садимся в салон, слышим снаружи возмущенный голос Соколовой:

— Лена, а ты-то почему называешь ее Лакомкой? Мы уже не на охоте!

— Ну не знаю. Как-то само получается… — растерянно оправдывается моя девушка. А потом мы уже не слышим — Никитос газует и «Русичи» остаются позади.

У Степана мы сидим два битых часа. Есть о чем поговорить, ведь то, что я раздобыл у казидов наталкивает на некоторые мысли. Лакомку я же взял с собой, как специалиста по иномирянам.

Степан выслушивает историю о моих похождениях в Замке-В-Горе, а затем вздыхает, переваривая:

— Так ты говоришь, Даня, что этот Дом Козы…

— Казадом, — поправляю я отчима.

— В общем, эти бородатые недоростки подчиняются Иномирянину?"

"— Не совсем так, — возражаю я. — И даже совсем не так. У казидов есть король, а он уже заключил союзный договор с Иномирянином. Казиды называют его Странником.

— Странник? — переспрашивает Степан. — То есть он никакой не местечковый правитель с замком и челядью?

— Даже не близко. Похоже, что Иномирянин чуть ли не бродяга, — отвечаю я. — Казиды воспринимают его как странствующего старика в грязном сером балахоне с посохом.

В таком образе он отпечатался в их воспоминаниях. Просто грязный старик без дома и постоянной прописки, но которого казиды немного побаиваются.

— Хм, и с чего ради этот бомж к нам прицепился? — удивленно чешет висок Степан.

Я пожимаю плечами и перевожу взгляд на Лакомку, авось альва вспомнит что-нибудь из своей долгой жизни. И блондинка не разочаровывает:

— Внешность бывает обманчива, мелиндо. Ты тоже выглядишь как пылкий юноша с горящим взором, но далеко не так прост.