Похожий стиль татуировок, такая же насмешка во взгляде – и собаки, скачущие у ее ног. Патрик и Сэйнт, разом обезумевшие от радости.

– Я Флоренс. Ищу… Оушена. А вы кто? – спросила я, уже зная ответ на свой вопрос.

Прищурив ярко накрашенные глаза, девушка ответила:

– А я Фиона, любовь всей его жизни.

* * *А ведь нам до седьмого оставалось всего одно небо…

Обе банки, с витаминами и соком, были стеклянные. И обе разбились. Бумажный пакет разорвало осколками, таблетки высыпались, сок растекся. Девушка отступила на шаг назад и тихо выругалась.

Я, спотыкаясь, побежала обратно к своему дому, распахнула дверь и рухнула на диван. Не помню, сколько времени пролежала, уткнувшись лицом в подушку, кусая до крови губы – только бы боль физическая на мгновение притупила душевную.

Откуда она – эта сжимающая сердце боль? Откуда эта паника и удушающее разочарование? Ведь мы с Боунсом познакомились только позавчера. И он уже дважды меня отшил. И кроме пары поцелуев и дурацкого пикника на берегу мне ничего не досталось. Даже его настоящее имя узнала от его домработницы.

О том, как уйду от Лилит, покончу с моими темными делишками, переберусь сюда, в Южную Африку, и рожу Боунсу трех детей? Я в самом деле думала об этом сегодня. В супермаркете. Где-то между постельным бельем из египетского хлопка и винными бокалами…

Чего еще он мне не сообщил, помимо своего настоящего имени и того факта, что у него есть девушка?"

"Он не сказал мне, как тяжело будет, когда придется спуститься с небес на землю. Он не сказал, сколько успокоительного мне придется выпить, чтоб не тронуться.

Физическая боль может притупить боль душевную. Мне нужна ледяная вода. Много обжигающе ледяной воды. И музыка! Такая, чтоб душа вывернулась наизнанку! И я уже знаю, кто такую исполняет. Те девицы с потусторонними голосами, чьи песни я слушала вчера по заданию Лилит. У них в репертуаре точно найдется такая, которая будет резать без ножа!

* * *Еще быстрее, еще громче. Пусть дымятся шины и лопаются динамики. Я лечу по дороге с сумасшедшей скоростью и слушаю «Флоренс энд зэ Мэшин».

Снова и снова возвращаюсь в свое детство, вспоминаю, как сидела за пианино, рвала свое желтое платье и плакала, плакала, плакала. Зеленый свет в моих глазах, возлюбленный – в моих мыслях, я снова рву свое желтое платье и плачу, плачу, плачу над своей любовью к тебе…[25]

Наконец я вижу пляж, где Боунс вчера так трогательно рассказывал мне о своем прошлом. Жму на тормоз, сбрасываю передачу и скатываюсь по песчаной обочине.