Точно такой же, какой сделала я! А это его добьет! Пожалуйста! Не выводи все это на новый уровень…

– Фиона, он вышвырнул меня из своей жизни!

– Нет, он вышвырнул себя из твоей жизни! Это не одно и то же!

– Не могу… Не могу! И, вот увидишь, он уедет, как только узнает меня!

– Не уедет. Гарри знал, что ты будешь здесь. И, уж поверь, радовался, как щенок. Кстати, в зимней одежде ничего не заметно, успеешь собраться с мыслями.

– Да ты сама забота! – съязвила я, с ужасом глядя на внедорожник, водитель которого уже открыл дверь и опустил ногу на заснеженную землю.

* * *Видимо, мне не суждено было встретить этого мужчину в подобающем виде: то я стучусь в его дверь, напялив на себя застиранное тряпье. То встречаю его в мальчишеском футбольном трико, да еще и обрив голову наголо. То предстаю перед ним в безразмерном пуховике, который Фиона нашла в своем доме за пять минут до вылета, на парковке возле кладбища, с лопатой в руках! Где мы встретимся в следующий раз, Сэм Гарри Оушен? И что на мне будет надето – большой поролоновый костюм Микки-Мауса? Акваланг? Лошадиная сбруя? Вселенная, я верю, твое чувство юмора не знает границ."

"Прячу за спиной дрожащие руки. Вместе с лопатой. И приказываю ногам стоять на месте, а не нести меня к нему, спотыкаясь от волнения. Боунс приближается, слегка прихрамывая, на нем куртка цвета хаки и лыжные штаны. Не улыбается, но глаза полнятся теплом – таким настоящим, что мне снова становится жарко.

– Даже боюсь предположить, что ты задумала, – говорит он, останавливаясь передо мной. Целует в щеку подскочившую Фиону, но прикоснуться ко мне не решается.

– Как ты? – спрашиваю я, ставя лопату перед собой, как рыцарский меч: упираю черенок в землю и прикрываю живот.

– Потрясно. Как ветеран войны, – улыбается Боунс. – А ты?

– Как Лара Крофт, расхитительница гробниц.

– Планируешь надругаться над могилой моей собаки?

– Не надругаться, а исследовать, – с умным видом поясняю я. – Позволишь?

– Ну, раз исследовать…

– Все, все, идите уже, пока не стемнело, – машет руками Фиона. – А я подожду вас тут в компании своей теплой машины и вот этой волшебной кружки кофе.

– Ты не с нами?

– Выкапывать трупы из мерзлой земли? Моя жажда приключений не настолько велика.

* * *В воздухе кружится снег, скупое декабрьское солнце золотит надгробия и выбеленные ветром скульптуры. В церкви звонит колокол. Мелодично, торжественно, так, что дух захватывает. Не музыка, но ее далекий предок – серьезный, величественный, не заботящийся о рейтингах, о месте в хит-параде или успехе на радио. Тот, что пережил миллионы легкомысленных песенок и, вероятно, переживет всю нашу эпоху. Забудутся кантри и диско, канут в прошлое рок и джаз, исчезнут инди и тяжелый метал.