Фиона! Я приняла вызов и зашептала в телефон:

– Привет! Я так рада слышать тебя снова…

– Скай, – сказала она, не поздоровавшись. – Если в том органе, который у тебя вместо сердца, есть хоть частица симпатии к нему, – то исчезни. Просто исчезни и больше никогда не объявляйся. Откажись от покупки его дома, забудь его номер телефона и молись, чтобы он был в порядке. Психопатичные фанатки, продажные журналистки, бессовестные модели и певички – я думала, что однажды этот порочный круг разорвется, и ему встретится кто-то… достойный. Но даже на краю земли ему нет покоя от таких, как ты.

Ты уничтожишь его, а этот человек мне дороже всего на свете. Слышишь?.. Не понимаю, как могла в тебе так ошибиться, чутье никогда меня не подводило…

– Ч-что? – сжалась в комок я.

– После того как ты бросила его в парке, я больше не узнаю в нем своего брата. А после сегодняшнего видео чуть не потеряла его вообще. Гарри попал в аварию после того, как увидел цирковые номера в твоем исполнении. Он разбил вдребезги машину и сейчас в госпитале.

– В госпитале? – тупо повторила я. – Он в порядке?!

– Исчезни, слышишь? Пока ты его не добила.

Он все равно не сможет простить тебя после того, что увидел.

– Меня подставили…

– Когда сняли все на видео? А ты бы предпочла делать все это тайком?

– Нет, нет…

– Послушай, – срываясь на хрип, продолжала Фиона. – Если бомба Сэм Гарри Оушен взорвется – то зацепит всех. Он не сероглазый всепрощающий ангел, играющий на арфе и парящий в облаках. К сожалению или к счастью – нет. Я верю, что светлая и чистая душа смогла бы сделать его лучше, но такая, как ты, может вернуть того Оушена, которого всем нам лучше не знать никогда. Ты слушаешь внимательно? Он не из тех, кто будет сходить с ума в одиночку, – он обязательно прихватит кого-нибудь с собой!

– Фиона, в каком он госпитале?!

– Слава богу, травмы не угрожают жизни, и сейчас с ним рядом я.

Приехала вчера, надеясь уговорить его объясниться с тобой, – но теперь сделаю все, чтобы не подпустить тебя к нему. Проваливай, Скай. Проваливай туда, откуда пришла, – в преисподнюю!

– Умоляю тебя, скажи, где он! Я просто… я просто посмотрю на него издалека. Фиона, ради всего святого!

Она бросила трубку.

* * *"

"Мной завладела апатия, какой я не знала никогда прежде.

Наверное, что-то подобное испытывает человек, которого уносит в открытый океан и который осознает, что ему уже не выплыть. Все было против нашего с Боунсом союза. И звезды, и Судьба, и Господь. И слова, сказанные Фионой, намертво застряли в моем мозгу: «Он все равно не сможет простить», «он не сероглазый всепрощающий ангел»…

Моя психическая энергия наконец иссякла, и я внезапно провалилась в сон. Голова отяжелела и откинулась на спинку кресла. Пространство коридора клиники налилось темнотой.