Опа-здрасьте! А там у него висит очень знакомый ножичек!

Который, недрогнувшей рукой, жрец втыкает своему собеседнику прямо в брюхо! Странно, но тот даже не изменился в лице. Не заорал, не стал махать руками и ногами, молча стоял, пока по его брюкам струилась кровь. И даже после того, как брат Пётр выдернул клинок, Солдат продолжал стоять на том же месте. Только покачивался вперёд-назад. Потом… потом дрогнули его ноги, и он как-то сразу сломался. Упал на пол, пару раз дёрнулся – и всё.

Охренеть…

– И ты по-прежнему думаешь, что кто-то будет оспаривать мои решения? – вкрадчивым голосом интересуется жрец.

– Да… вряд ли…

– То-то же! – ухмыляется он. – У вас есть шанс. Один! Вы, во всяком случае, большинство из вас, можете стать Солдатами. Сразу минуя послушничество. Вам откроется многое! Боль, страх и прочие человеческие слабости не будут более над вами властны. Они недостойны того, чтобы страшить истинных Свидетелей.

Да, нечего сказать, предложеньице. А ведь он реально не врёт! Брат Григорий от боли не вопил и не дергался. Тут и обычная-то сковорода на ногу упадёт – враз на потолок сиганёшь! А этот. И ведь не мог же не понимать, что его убивают! Но стоял и молча умирал.

Жутко…

Вот, стало быть, как на забор-то мужика приколачивали… понятно, почему и тот не дергался.

– Пять минут, – подводит итог беседе парламентёр. – Штурма не будет – мы расстреляем здание из гранатомётов. Несколько гранат в окна – и рухнут перекрытия. Вы больше не принесёте нам никакого вреда.

– У нас есть раненые…

– И что?

– Они не слышали твоих слов. И мне потребуется время, чтобы всё им рассказать. Каждый должен принять своё решение осознанно!

– Хорошо, – кивает жрец.

 – Двадцать минут. У тебя есть часы?

– Есть.

– Засекай время…

После того как стихли шаги, оборачиваюсь к Юджину. Тот как раз выглянул из двери ближайшей квартиры.

– Чем порадуешь?

– Наши парни на подходе! Им осталось совсем немного!

– За двадцать минут успеют?

– Почему за двадцать?

Информирую его на этот счёт, парень аж побелел и схватился за радиостанцию. Минуты три он там кого-то горячо в чем-то убеждал, потом замолчал и опустился на пол рядом со мной.

– Они постараются успеть…

– Да? Ну, что ж… подождём.

Жаль, что коньяка больше нет.

Снимаю с руки часы и кладу их так, чтобы циферблат был виден нам обоим. Нам теперь спешить некуда. Есть слабый шанс попробовать подстрелить гранатомётчика. Хотя бы одного, ибо контролировать все стороны мы попросту не можем. Да и, кроме того, никто же не мешает сектантам стрелять из-за любого укрытия – ведь особой точности попадания в данном случае попросту не требуется. Уж в окно-то любой стрелок с полусотни метров гранату положит! А нам много и не надобно. Дом старый, нескольких подобных взрывов он не выдержит.