Неведомого гостя откинуло назад, он согнулся в поясе – готов!

А вот теперь – наверх!

Хочу, не хочу – это сейчас мало кого чешет. Надо!

Вот и беги!

Поворот, ещё один, спотыкаюсь о лежащее на площадке тело. И ещё. Все в каких-то плащах, разглядеть не получается. Из дверного проёма сбоку тянет кисловатым запахом взрывчатки – там часовой раньше обитал. Следующая площадка – ничком валяется тело в плаще. А вот у двери квартиры, занимаемой «юсеками», плащеносцы присутствовали уже во вполне живом состоянии. И очень активном – их дробовики и автоматы не смолкали ни на секунду. Из глубины квартиры вяло отстреливались, но, похоже, что уже всё… Отступив на пару шагов назад, забрасываю наверх ещё одну гранату.

И тотчас же пригибаюсь, дабы свои же осколки не наказали меня за неосторожность.

Бамс!

Над головой что-то противно визжит – предосторожность оказалась совсем не лишней!

Прыжок – и пистолет-пулемёт выплёвывает остатки патронов.

Меняю магазин…

Во внезапно наступившей тишине слышно, как внутри квартиры тихо звучит капель. Пролили там что-то?

– Живые есть?

– Who are you?

– Do you care? The one who came to your rescue. Do you understand Russian?

– Yes, I do[5].

– Ну, так и выходите сюда. Живых противников тут уже нет.

Шорох, в окулярах ночника появляются отблески – у того, кто сейчас идёт из глубины квартиры, тоже есть аналогичный прибор, работающий в активном режиме.

А серьёзный мужик! Он что, так и спал что ли, не снимая снаряжения? Разгрузка, рюкзак… чего только на нём не навешано!

Он осматривается по сторонам, уважительно качает головой.

– Это вы их так?

– Сами… наверное, совесть замучила…

– What? Conscience? Are you kidding?[6] Вы так… шутить?

Вместо ответа, киваю на квартиру, откуда он только что вышел.

– Там ещё остался кто-то живой?

– Да. Есть трое… the wounded… раненый!

– Отсюда надо уходить! И как можно скорее! Они могут прийти снова.

Мужик кивает. Похоже, что он согласен.

– Да, но я не могу оставить своих comrades… товарищ!

– Но мы их не сможем унести.

«Юсек» потрясает в воздухе радиостанцией.

– Помощь! Я сообщил о нападении! К нам скоро будут здесь помощь!

– Как скоро?

Он на секунду замолкает, потом подносит рацию к лицу.

– Red two, there is a group of six here. I'm asking for a connection![7]

Увы, неведомый «красный два» ничем нас не обрадовал – ранее чем утром к нам никто прийти не сможет.

Сколько ни убеждал его мой собеседник, ответ был один – опасно, ночью никто не пойдёт. Мол, укрепитесь, и ждите.

– М-м-да… сочувствую! Трудно тебе будет…

– А вы? Уходить?

– Я и так влез в чужую кухню. Эти, – киваю на тела в плащах, – люди очень злопамятные. И скоро снова придут, чтобы отомстить за своих товарищей. Не хочу быть здесь в этот момент…

Он даже как-то не сразу понимает мои слова, приходится растолковать.