"

"До указанного атаманом места доковыляли достаточно быстро. Сбросили мешки на землю, и часть народа потопала за новой партией. А трое начали выкладку стены укрепления. И тотчас же закончили – один из них схватился за простреленное плечо. Выстрела никто не слышал. После того как упал на землю ещё один «строитель» – пуля попала ему в бедро, всякая работа совершенно остановилась. Третий раб зайцем сиганул в сторону ворот и стремглав понёсся к домам. Не добежал – со стороны базы ударили сразу из нескольких стволов. После этого снайпер переключился уже на бандитов. Какое-то время он молчал, а потом внезапно выпустил несколько пуль прямо по стене одного из бараков. Со стороны это место ничем особенным не отличалось, так что понять его логику было трудно. Но внутри – там всё обстояло значительно хуже! Именно в этом месте и организовали пролом, чтобы не пересекать открытое пространство – и именно туда сейчас и прилетели пули.

Итог – ещё один раненый бандит. Причём раненый достаточно тяжело. Получалось, что стрелок был неплохо осведомлён о внутреннем устройстве базы? Ну, учитывая ту самую цепь с обручем, что он передал парламентёрам в самом начале противостояния, ничего удивительного в этом не было. Однако положение становилось критическим. Недовольство среди членов банды росло, как на дрожжах. В строю, считая главаря, оставалось чуть более десятка человек. Да и с рабами надо было что-то делать. Их ценность в сложившихся обстоятельствах была весьма сомнительной, толку с них никакого не было, да ещё и многие из них были ранены и требовали хоть какого-то, но ухода. Заперев дверь в барак, им бросили туда несколько упаковок с бинтами, какие-то лекарства, и прочую малоценную муру. На какое-то время это проблему решало, но что делать с ними потом? Выполнять работы по оборудованию защиты базы они не могли – снайперы простреливали все ключевые точки. А рисковать жизнью никто из рабов не собирался. И даже побои воспринимались как данность – это лучше, чем валяться на полу с простреленной ногой. И без каких-либо шансов на спасение. Умерло уже двое раненых бандитов, и хоронившие их рабы понимали, что уж если и тем никто не смог помочь, то уж на рабов и подавно махнут рукой.

Макар собрал на совещание самых доверенных. По правде говоря, их и осталось-то всего двое.

– Чего делать будем? – поставил вопрос ребром главарь.

– Поговорить бы надо… ну, с этими… – подал голос один из приглашённых на «совещание» бандитов.

Атаман хмыкнул и покосился в угол – там валялась пресловутая цепь с обручем.