Не поверишь, номер до сих пор за покойной Антониной числился.

– Его не отключили?

– Отключили, отправили в запасник. Там он мирно меня ждал. Обычная история. Мужик на телефонной станции, который все устроил, объяснил: когда хозяин умирает, родственники должны заявление написать, попросить владельца номера поменять, им может стать тот, кто остался жить в квартире или по наследству ее получил. Но на самом деле так редко поступают. Трубка на бабушку оформлена, в ее апартаментах уже правнучка командует, а телефон по-прежнему за покойной числится. Иногда про номера забывают, в особенности если жилье пустует. Телефон Марусевой никому не отдали. Я его получил, оплатил счет вперед, потом сделал мобильным.

– Это можно?

– Для денег преграды нет.

– Понятно.

– И позвонил ей десятого октября. В день смерти моей дочери Вари. Павел у меня …! И …! Но я его люблю, поэтому и злюсь на …! И девочку любил! Зина ее убила! …! …!

– На, выпей!

– Я за рулем!

– Сам сяду. Хотя меня в страховке нет.

– Да положить на нее! Твое здоровье!

– Сам ей звонил?

– А кто еще?

– Голос был женский.

– Аха-ха! Это как два пальца …! Программа специальная есть! Ею дети балуются!

– Я с компьютером на «вы».

– А я на «ты».

– Здорово. Молодец. Но зачем ты ей звонил?

– Не ясно? Пусть подергается, гадает: откуда Варя ее телефон взяла? Трясется в ожидании, что внучка домой вернется.

– Понятно.

– Я Зину ненавижу.

– Ясно. У тебя телефон звонит.

– Алло! Да! Именно я. Слушаю! Говорите! Кто? Так! А-а-а! Ну и слава богу!

– Что случилось?

– Зина умерла в «Скорой». Инфаркт. Так ей и надо. Так ей и надо!

– Успокойся, парень!

– Так ей и надо! За все! Меня совесть не мучает. Да, я ей звонил! Да, хотел довести до истерики. Надеялся, что в ней человек проснется, она нам с Настей все расскажет.

– Она знала?

– Настя?

– Да."

"– А с чего, по-твоему, она дом Синевой разгромила? Я ей правду сказал! А детективам об этом не сообщил. Пошли они на … Согласился с ними на беседу, потому что хотел матери нагадить. Надоела она мне! …! Настя дара речи лишилась, потом чаю успокаивающего, который ей Зинка дала, заварила и давай его пить. Кружку, вторую, третью, пятую… и с катушек слетела. Я не виноват. Я хотел, хотел…

Послышался кашель.

– Девушка, несите счет! – крикнул Евгений.

– А горячее? – спросила официантка.

– Оплачу все, сами съешьте. Бутылку коньяка только возьму. Вот. Сдачи не надо, пошли, мальчик.

– Я не виноват.

– Конечно, нет.

– Я хотел, чтобы Зинке стало больно.

– Тише, тише.

– Я не виноват. Хотел, чтобы ей стало больно, как мне!

– Садись в машину, я сам поведу.

– Я не виноват.

– Все хорошо, на вот, глотни прямо из горла.

– Я не виноват…

– Мальчик мой, все уладится, все будет хорошо.