– Погрей мои губы, – сладко шепнул Артем, но вдруг, когда поцелуй был уже неминуем, сзади раздался голос Романа Аристарховича:

– Людочка, как не стыдно!

Меня словно кипятком обдало. Мы с Артемом отпрянули друг от друга, испуганно оглядываясь на Милого Босса. Помяни черта, и он тут как тут. Именно таким я сейчас видела бывший предел моих мечтаний. Ехидная улыбочка, весь из себя светится, в одной руке портфель, другая в кармане кожаной куртки, подбитой мехом.

– Вы бы не перед работой подобным занимались, а на свиданиях, – незлобно пожурил нас Роман Аристархович и, подмигнув, направился к выходу.

Я робко взглянула на Артема, а он, кажется, расстроился.

– Пойдем, – попыталась успокоить я его и протянула руку.

Панфилов обнял меня за талию и повел за собой ко входу в бизнес-центр.

– Слушай, а у тебя точно ничего нет с Большим Боссом?

– Что? – опешила я от такого вопроса. В груди больно кольнуло. Почему он опять задал этот вопрос?

– Я просто не понимаю такого внимания к тебе со стороны Боссов. Почему он не мог спокойно пройти мимо?

Мы прошли через турникет и остановились возле лифтов. Другие сотрудники центра с любопытством поглядывали на нас, но я не обращала на это внимания. Мне нужно было услышать от Артема, что я ослышалась, что он не это хотел спросить. Вот только парень нервно ослабил шарф, а затем, склоняясь ко мне, шепнул:

– Я хочу разобраться.

Я всматривалась в его глаза и боялась разочароваться. Но как бы ни старалась, на лице Панфилова было все написано. Он сомневался, и не столько во мне, сколько в себе.

Войдя в лифт, я не смогла долго молчать, поэтому, потянув его за рукав пальто, заставила склониться и быстро прошептала:

– Кажется, мы уже давно разобрались и решили, что для Большого Босса я как младшая сестра.

– Да, я помню, – замялся Артем и попытался взять меня за руку, но я отошла на шаг, врезавшись в чью-то спину. – Люда, прости.

Помнит он. Двери открылись на нашем этаже, и я поспешила в свой отдел, не слушая окликов Артема. Как он мог? Почему? Что я вообще сделала не так?

Я села за свой стол и чуть не разревелась. Я так и знала, что все напрасно. Мир изменчив, как и люди в нем. Проснувшись, я радовалась и чувствовала себя счастливой, а уже сейчас была готова выть от разочарования. Но если бы я знала, что это лишь цветочки, а ягодки ждут меня впереди."

"Я работала, напряженно поглядывая на коллег. У многих были семьи – муж, дети. Они общались, рассказывая, какие ужасы происходят дома. Создавалось впечатление, что все мужчины невнимательные, ленивые и злобные ревнивцы. А все дети безответственные и совершенно не желают учиться. Редко кто хвалил своего избранника, чаще ругали. Мне тоже хотелось поделиться наболевшим, но было не с кем.