– Вот, – Дмитрий Анатольевич достал из кармана пальто флешку и протянул мне. – На обеде спросишь, что не поняла.

– А это… – я рассматривала черный прямоугольник, который мне вложили в мою вязаную розовую рукавичку, и пыталась скрыть радость. Неужели это вопросы к экзамену?

– А это что? – опередил меня Роман Аристархович и хотел было взять у меня флешку, но Дмитрий Анатольевич заставил меня сжать ладонь и опалил предостерегающим прищуром Милого Босса.

– Тебе знать не обязательно.

– Спасибо, – я не могла не поблагодарить Босса, – я вас не подведу.

Да и как я могла, когда мне доверили билеты. Я вдруг вспомнила, что вчера главный бухгалтер разочарованно сказала, что вопросы составляет сам генеральный.

Роман хохотнул, а у Большого Босса лишь слегка дернулись уголки губ. Оба первыми вошли в холл бизнес-центра, а я все так же стояла и не верила своему счастью. Хотя почему не верила? Верила. Просто забыла, что Дмитрий Анатольевич обещал помочь. Теперь же мне было немного стыдно. Оставалось не подвести его и хорошо подготовиться."

"Все время до обеда я украдкой пыталась открыть флешку и посмотреть, что на ней. Но меня смущал тот факт, что Большой Босс откровенно указал на секретность переданной информации, поскольку даже Милый Босс не знал о ней. Посему решила дотерпеть до дома. Я чувствовала себя героиней шпионского фильма. На задворках моего сознания играла музыка из кинофильма «Агент 007», иногда сменяясь мелодией из «Семнадцати мгновений весны». Я боялась, что меня раскусят, поэтому немного вздрагивала, когда меня окликали. В роли Мюллера была Марина Аркадьевна. И мне все время казалось, что она прикажет всем выйти, а меня попросит остаться.

Когда же часы пробили час дня, я, схватив обед, поспешила в кабинет к Боссу, на ходу проверяя рукой в кармане, на месте ли флешка. Троица с двадцать четвертого этажа приняла меня как родную, и Мария, как обычно, вызвалась проводить меня до кабинета генерального. Анна Витальевна в приемной отсутствовала, поэтому Мария сама постучала в дверь кабинета Большого Босса. Он отозвался, и я вошла. Я так вспотела от переживаний, что, молчаливо кивнув, тенью пробежала к столу и села, стараясь перевести дыхание.

– Посмотрела? – вопрос застал меня врасплох. Только-только я успокоилась и снова подскочила как на иголках.

Пару секунд я соображала, к чему этот вопрос, потом поняла и покачала головой.

– В бухгалтерии много народу, вдруг кто увидит.

Дмитрий Анатольевич так взглянул на меня, что я чуть не икнула, но сдержалась. Не понимаю, почему он всегда смотрел на меня так, словно я говорила что-то не то: прищурив глаза и поджав губы. Аж оторопь брала.

– Понятно.

Я с облегчением вздохнула. Значит, правильно поняла, что про билеты распространяться нельзя.