Я была настолько ошарашена, что даже не обратила внимания на очевидный факт того, что демоница явно слышала Хор, а через минуту было уже не до того, поскольку лорд Харт, граф Заморенного Севера, барон Пиздовицы и Чреслы, герба Ужратого Медведя (или как-то так) второй раз за день начал свой долгий, переполненный высокопарными эпитетами рассказ. Уж не знаю, насколько быстро Тиниэль пожалела о своей просьбе, но я откровенно задремала у неё на плече, вполглаза наблюдая за тем, как Снежок вытягивает из мертвых души и радостно гавкая, отхватывает от них огромные куски. Даже Флокси потеряла живость и приземлившись на свободное плечо демоницы, дрыхла, надувая носом анимешные пузыри. Выслушав пятнадцатиминутную тираду парнишки (она могла бы длиться и тридцать минут, но Снежок осоловел и начал выть на небо, вынуждая нашего Ужратого Медведя быть лаконичнее), Тиниэль помрачнела.

— Молодой лорд, - начала она осторожно и не шибко громко, видимо не желая будить Флокси, - я правильно поняла, что для того, чтобы спастись от замыслившего ваше убийство дяди, вы решили бежать через всю страну и принадлежащий ему (по крайней мере по факту) лен до границы с ближайшим вольным городом? Который, если я не ошибаюсь, зовётся Трекане, а в народе известен как «Пиратская бухта», «Приют головорезов», «Рабское взморье», «Гнездо потрошителей», «Оборотнев загон»… - она с минуту ещё перечисляла столь же приятные и благозвучные названия, которые в лучшем случае сулили нам быструю смерть – и в котором кстати правит Валентин Фон Каслевский, который известен тем, что одевается в черное и никогда не выходит на улицу после захода солнца?

— Возможно он просто стеснителен? – Подал идею наш бестолковый граф.

— Это возможно, молодой господин, - вежливо кивнула Тиниэль, - но поскольку один из налогов, которые он собирает со своих… морских торговцев – это «налог на первую красоту» и платят его невинными девушками, которых никто после оплаты не видит, я бы всё-таки предположила иное.

— Что он хороший семьянин?

— Что он вампир, моритель ты севера гербом ужратого медведя, - рявкнула я, подумав, что суккубша будет из-за врождённой вежливости ходить вокруг да около ещё неделю.

Глаза молодого барона чресел сузились, ноздри раздулись в гневе, но он ничего не сказал. Тиниэль же куснула меня за ухо чуть более чувствительно, чем раньше и шепнула:

— Будь вежливее с нашим молодым господином, моя прекрасная рыжая колдунья, даже если его титулы звучат так глупо, - она задумалась, - если подумать – особенно если они звучат так глупо.