Герметикон
Обложка книги «Герметикон»

Герметикон

Вадим Юрьевич Панов

  • 0
(0)

Начать рассказ о Герметикон — значит погрузиться в мир, где каждый шаг может перевернуть устоявшиеся порядки. Здесь вы встретите не только политиков и военных, но и загадочных магов, скрытых реалистов и таинственных ведьм. Книга рассказывает о принятии жестокого мира-переустройства и о том, как герои находят свои места в этом неравном поле битвы. С каждым поворотом страницы читатель окружается ужасами войны и мечтами о мире, оставляя за собой шлейф невзгод и побед.

О книге

Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Да и стрелять получалось не так часто, как хотелось Филарету: сближаясь, Дорофеев начал набирать высоту, заставляя Ляха повторять маневр, а его артиллеристов — терять угол возвышения и ждать, когда Рубака вернет им сектор обстрела. Но при первой же возможности они открывали огонь и еще ни разу не промахнулись.

Слишком уж большой мишенью был приближающийся ""Амуш"".

Грохот.

ИР тряхнуло так, что Дорофеев едва удержался на ногах, а скрежет и громкий треск разнеслись по всему кораблю.

— Потеряли несколько шпангоутов.

Носовая часть цеппеля пребывала в ужасном состоянии, пребывала давно, однако на этот раз скрежет не стих, и капитан распорядился:

— Бедокур! Проверить каркас!

— Отправил ремонтную команду!

Первый баллон выдыхал остатки гелия, но газа в остальных пока хватало, чтобы продолжать набирать высоту и делать это быстрее ""Грешника"".

— Успеем, — спокойно произнес Дорофеев, поправляя фуражку. Он точно знал, что капитан обязан вселять в подчиненных уверенность в благополучном исходе сражения, и четко следовал старинному правилу. — Должны успеть.

Грохот…

///— Наблюдаю воздушный бой, — доложил рулевой, несмотря на то, что и дер Хонто, и Дюкри находились на мостике и прекрасно видели идущее на горизонте сражение.

— Это ""Пытливый амуш"", — произнес Уран, поднося к глазам бинокль. — Я уверен.

— Сто против одного, что это ИР мессера, — поддержал его молодой капитан. — Но ему очень трудно.

Два цеппеля, судя по силуэтам — импакто, маневрировали, поднимаясь все выше. К ним торопился третий, скорее всего, тоже пиратский, и его приближение сделает положение ""Амуша"" катастрофическим. А помочь…

А помочь невооруженный ""Ловкач"" не мог.

— Нужно приказать ""Деликатному"" срочно идти сюда, — решительно произнес дер Хонто. — Плевать на конспирацию!

— Согласен, — кивнул Уран. — Мы, похоже, и так слегка опоздали. — И повернулся к поднявшемуся на мостик радисту: — Что?

— Я перехватил сообщение с одного из вражеских импакто: мессеру Помпилио удалось освободиться и покинуть корабль. В настоящий момент он находится на земле.

— Я видел парашют! — рассмеялся дер Хонто. — Я был уверен, что это он!

— Нужно поддержать мессера, — спокойно произнес Дюкри."

"— Разумеется! — Молодой тинигериец был разочарован тем, что во время сражения оказался на борту ""Ловкача"", а не ""Деликатного"", но продолжил действовать в высшей степени профессионально: — Рулевой, снижаемся! Курс на — парашют!

— Они сразу догадаются, что мы — друзья мессера, — заметил Уран.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Ваша оценка книге (ставится вместе с отзывом)
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив