Имя, повторю, при упоминании которого главари Омута делают в штанишки. Имя человека, за которого, впервые на моей памяти, вступились все адигены Герметикона, и не просто вступились, а с радостью вернулись к своему излюбленному занятию: убивать тех, кто встает у них на дороге. Омут действительно силен, но под этого человека он прогнулся, и все это знают.

— Откуда вам известно ее имя? — хмуро спросил Туша.

— Я не дурак. — Леонард вытащил из кармана газету, развернул и бросил на столик. — Дар Генрих появился в опере с красивой рыжей женщиной, представленной как адира N, но вся Тинигерия уверена, что Каледо посетила Кира дер Даген Тур, молодая жена Помпилио.

Того самого Помпилио, как вы понимаете. А женщина, которую вы сняли с поезда, — рыжая. Это я точно видел.

— Вы сможете спрятать ее от луегарских таможенников? — Иона понял, что жадному Оресто придется доплатить, и перешел к делу.

— Я этим себе на жизнь зарабатываю, — улыбнулся контрабандист. — Вопрос в цене.

— Сколько вы хотите?

— Половину того, что вы платите за контракт, — лично мне.

Капитан не желал делиться с командой.

Что ж, знакомо.

— Согласны, — кивнул Иона прежде, чем Кома разразился ругательствами. — Половину этой половины мы заплатим через час, остальное — на месте.

— Договорились. — Оресто потер руки. — Теперь насчет таможни… вашу девчонку можно связывать? Вставлять в рот кляп?

— При необходимости.

— Полагаю, пересечение границы можно рассматривать в качестве серьезной необходимости.

Похитители переглянулись, после чего Горизонт пожал плечами:

— Мы должны доставить ее в целости и сохранности, но главное — доставить, так что, если девчонка окажется у заказчика с синяками от веревок, претензий к нам не будет.

Туша перевел взгляд на капитана и кивнул:

— Можно.

— Свяжем непосредственно перед переходом и отнесем в одно из укромных мест, которые я оборудовал на ""Ловкаче"", — произнес контрабандист и уверенно закончил: — Там ее точно не найдут.

///Потолок низкий, слишком низкий для роскошных апартаментов первого класса. Кровать жесткая, слишком жесткая для роскошных апартаментов первого класса. Помещение слегка покачивает, слишком сильно покачивает для тинигерийского поезда, и перестука колес не слышно, а значит, она не в вагоне, а на цеппеле.

Кира чуть приподняла голову и посмотрела на себя. К счастью, не раздета, как была в дорожном платье, так и осталась. Это, конечно, ничего не гарантирует, невозможно точно определить, что с ней делали, пока она находилась в отключке, а чего не делали, однако пребывающая в порядке одежда оставляла надежду, что ничего дурного не случилось.

""Кто бы меня ни похитил, трогать меня они вряд ли рискнут"".