В итоге они так и не договорились.

Тогда Гектор отправился на доклад к моему отцу, откуда бы изгнан. Наставник пытался меня подкармливать, но я заупрямилась, не желая сходить с дороги самосовершенствования.

Через месяц, когда я едва таскала ноги, в замковом саду мне встретились двое неизвестных мальчишек. Они сначала предложили мне поиграть, на что я быстро купилась, так как игр мне в это время сильно не хватало. Но уже через пару минут нахалы обнаружили мою уязвимость и принялись смеяться, называя меня квашней и червяком. Догнать и проучить я их не смогла. И, когда вернулась к себе в комнату, уставшая, измазанная в траве, земле, с красными щеками и поджатыми губами, Гектор сказал:

— Это потому, что ты не ешь. Силу нужно кормить.

С тех пор я кормлю силу. Не перекармливая, а ровно столько, чтобы ощущать себя здоровой и бодрой. Правда после возвращения прежних привычек питания мачеха высказала мне свое недовольство, но видеться мы стали реже, расписание трещало по швам после добавления обязательных занятий для наследницы, таких как экономика, каллиграфия и прочее. Времени на танцы, вышивку и болтовню почти не осталось. И Камалия потихоньку перестала быть для меня авторитетом.

А мальчишек, которые оказались сыновьями заезжего купца, я больше никогда не видела. Гектор признался, что ни о чем с ними не договаривался, лишь разрешил им поиграть в саду во время моей прогулки. Экий хитрец…

Сегодня я не ела ни крошки с самого утра и, учитывая наступившее время обеда, порядком оголодала. Поэтому уселась за стол и благосклонно наблюдала за суетой двух служанок, ловко расставляющих блюда. Когда они закончили и тихо выскользнули в коридор, я кивнула рыжему стражу, дождалась, когда он закроет дверь с внешней стороны и принялась раскручивать салфетку. Стараясь это делать не слишком быстро.

— Лэр Форсмот… — так я и не поняла, как к нему лучше обращаться. Вечно путаюсь.

— Мы ведем не публичную беседу, поэтому Ульрих. И можно на ты.

Он ходил по комнате и с любопытством изучал книжные шкафы, расположенные небольшими рядами. В пальцах Форсмот покручивал невесть откуда взявшуюся незажженную сигару и вообще выглядел на редкость расслабленно для человека, которого удерживают в Алмазном чуть ли не насильно.

Я тоже на всякий случай посмотрела на стеллажи, но ничего подозрительного не увидела. Библиотека выглядела не большой и не маленькой, а скорее узкой и длинной, с единственным торцевым окном. Вполне уютная и удобная на мой взгляд.

— Мы… сначала пообедаем, а потом поговорим о турнире? — осторожно осведомилась я.

— Я не голоден, — он обернулся и скользнул взглядом по мне, потом также быстро по блюдам.