— Шевелишь губами, словно повторяешь про себя услышанное.

Его лицо оказалось слишком близко. Неожиданно я вспомнила конюшню, как он в полной темноте прижал меня к себе и поцеловал. Вот этим ртом, на вид твердым, с жесткой линией, а на самом деле — теплым и мягким в первом касании. А потом — требовательным, увлекающим. Таким, что перехватывает дыхание и тесно в груди.

Я вспыхнула, невольно дрогнув. Ощущая, как загораются щеки и ответно замирает Форсмот. Длинные, очень длинные секунды он кружит меня, подтянув к себе и неотрывно глядя в лицо.

Нет-нет! Еще немного, и он тоже вспомнит, нужно немедленно что-то делать!

— Кстати, хотела тебе сказать, — торопливо выпалила я. — Я закрепила звезду и позанималась с Озрой. А когда мы начнем готовиться к турниру?

Скала моргнул, голубые глаза потемнели, обретая серый оттенок. Словно ясное небо затянуло тучами перед грозой.

— Меня удерживает здесь воля короля. — Ох, как же я удачно промолчала, не высказала глупые обвинения. — Приказано развлекаться, не покидая Алмазный дворец… А это идея.

— Что? — не поняла я.

— Держись крепче, Кучеряшка.

Мы развернулись. Форсмот сделал шаг из колонны танцующих, мы оказались у самого оркестра и почти выпали из общего узора. Но под следующий аккорд дорогу преградил Людвиг, у которого из прически выбилось пару прядей, а жилет отчего-то оказался расстегнутым на верхнюю пуговицу.

— Моя очередь, — сказал он и ухватил меня за локоть. Принц был… зол. И похоже, добирался сюда с приключениями.

— А, забыл, — сказал Форсмот. Повернулся к принцу, а из-за спины, ловким, коротким движением кинул что-то под ноги музыкантам. А потом громко, с явно звучащим, подчеркнуто вежливым сожалением произнес. — Танец вроде бы заканчивается. — И продолжил уже обычным голосом, обращаясь к принцу. — Но скоро следующий, ты успеешь развлечься как следует, Людвиг. А мы с ученицей должны поговорить о турнире, пока есть время.

К моему удивлению, после пары тактов, музыка действительно прекратилась. И пока Людвиг недоуменно оглядывался на оркестр, нахал в игрушечном мундирчике потянул меня куда-то в толпу разряженных гостей. Быстро. Решительно. Четко. Шагая так уверенно, что придворные торопливо отшатывались, уступая дорогу.

Хм. Все же он не всегда долго раздумывает, а иногда действует сразу. Только спустя несколько ударов сердца я поняла, что моего согласия никто не спросил, а я даже не осознала этого. Проклятье, как он это делает?!

— А мы куда идем? — спросила я, пытаясь незаметно освободить руку.

— Куда-нибудь, сейчас прикажу выделить нам комнату, — легкомысленно ответил офицер, видимо считавший, что шутовской генеральский мундир дает ему особую волшебную власть. — Обсудим турнир. Только… минуту.

Он на мгновение отпустил мою вырывающуюся кисть.