Она снизошла даже до пошива нескольких подчеркнуто современных нарядов с открытыми плечами, уж не знаю кто консультировал ее и наших швей. Но теперь всю эту красоту топтали сапогами незнакомые лиходеи.

Зато мой баул из синей плотной ткани пока не привлек их внимания.

До этого я была уверена, что грабителей привлекло «выступление» мачехи в нижнем зале. И что они ищут какие-то украшения или явились надругаться над слабыми, беззащитными женщинами. Я собиралась с силами, чтобы защитить дурную, но все же мою семью. Но… зачем им какие-то карты? И откуда узнали про книги?

Дверь вдруг дернулась, и здоровяк, который ее удерживал, охнул.

— Быстрее, мэтр!

— Безобразие, не дают работать! — возмущенно произнес старик, который так и не получил нужного ответа. — Ладно, эти дурочки ничего не знают, забирайте сумки, потом разберемся.

В дверь снова застучали, и сильный мужской голос пробился сквозь толстое дерево.

— Есть кто-нибудь в комнате? Отзовитесь! Мы подозреваем нападение.

Удивительно что, не слыша шума, поздно вечером вообще кто-то решился стучать в чужое помещение. Или это Гектор успел предупредить?

Все чужаки бросились к нашим сумкам.

Я недоуменно нахмурилась. Насколько помню из теории магии, Полог тишины требует от заклинателя серьезной концентрации, но никто из присутствующих и не думал стоять статуей. Что означает только одно — они используют артефакт. Лихорадочно обежав взглядом помещение, я обнаружила на столе неизвестную мне пирамидку из стекла и металла. Оно!"

"Выдвинув правую ногу вперед, я перенесла на нее вес, готовясь вскочить в любую секунду. И была права, потому что дальше события понеслись с пугающей скоростью.

Один из бандитов открыл окно и подхватил две наши сумки, второй… поднял на руки старика. Как ребенка. Тот доверчиво обнял своего носителя за шею. И затем по очереди, в невероятно легком подскоке, несмотря на груз, мужчины запрыгнули сначала на широкий подоконник, а потом сиганули вниз. С третьего этажа!

Вот это развитие искр тела!

Последний оставшийся в комнате, тот самый, что вытащил меня из коридора, тоже схватил один из баулов, вспрыгнул на подоконник и, развернувшись к моим родственницам, сидящим на кровати, произнес, разминая пальцы:

— Жаль, такая красота пропадет.

У меня екнуло сердце.

Сказано это было так… равнодушно и безжалостно, что… Даже сестры все поняли и — заверещали, обнимаясь. А мачеха выпрямилась, готовясь достойно принять гибель. Все же недаром именно ее выбрал папа, гордости в Камалии было вполне на герцогиню.

Я… я вскочила с пола и ударила ногой в стол, переворачивая его и крича: «Убегайте!». Пирамидка упала на пол, стеклышки в ней хрустнули.

Других вариантов просто не было. Самой добраться до мужчины мне не успеть.