Можно сделать шаг, посмотреть в глаза Казаеву и… И навсегда остаться униженной и растоптанной. В ушах шумит, разворачиваюсь и быстро иду к лифтам.

В голове звучат слова про развод. Дело решенное. Вот почему он так часто говорил, что я должна найти себе дело по душе. Почему так старался держаться подальше. Он с самого начала хотел развестись.

На улицу выхожу через черный ход. Не хочу видеть никого. Я не знаю, кто еще был в курсе его плана, и просто не выдержу косых взглядом.

Мне так больно. Так больно за себя, за нашего ребенка. Он ему не нужен.

Как и я.

С самого начала была не нужна. И весь мой план был напрасен - я лишь подыграла Амирану, упростила задачу.

Достаю телефон и долго-долго смотрю на него. Позвонить маме? Но что она скажет? Примет ли она обратно? Или, может, скажет терпи? Вспоминаю все, что она говорила про Залину, неоднократно снова и снова повторяла, что я не должна быть как она, что дочь с позором никто не примет, что надо держаться за мужа.

И понимаю, что родители не помогут мне. Никто мне не поможет.

У меня никого нет.

Я долго иду, не разбирая дороги. Когда звонит телефон даже не смотрю. Но тот настойчиво трезвонит, и я все же отвечаю.

- Ася, ну как? - останавливаюсь и не могу вымолвить ни слова. Только всхлипываю. - Ася? Ты где? Что случилось?

- Оль, он ему не нужен…

- Где ты стоишь?

- Я не знаю.

- Ну, хоть что-то назови!

Оглядываюсь по сторонам.

- Торговый центр. Большой. С цветными вывесками.

- Стой там! - приказывает она.

Я не сопротивляюсь. Сажусь на ближайшую лавочку и тихо плачу. Внутри все разрывает от боли и разочарования. Хочется спрятаться ото всех, чтобы никто не видел как мне плохо, чтобы никто не смел смеяться, не насладился моим унижением.

- Ася! Ты совсем замерзла! Что произошло?

Оля тормошит меня, а я словно кукла сейчас.

- Он там с любовницей. Он хочет развода. Понимаешь? Сразу хотел. Это все из-за бизнеса. Я ему не нужна. И ребенок не нужен.

Заславская сжимает губы.

- Ты уверена?

- Я разговор их слышала. Марина ему сказала, что нечего тянуть с разводом, раз все равно собирался, - тихо говорю.

- Вот мудак!

- Оль, я… я не могу домой к нему!

- Конечно, не можешь! Вот ведь хрен марамошкин! Ну, ничего, Ася. Поехали ко мне.

Мотаю головой и дергаюсь.

- Нет, я уеду.

- Куда?

- Не знаю. Мои родители не поймут этого. Заклеймят позором. У нас так не принято. Я буду их позором до конца дней. Они отрекутся. Мне надо уехать.

Оля морщится, но не спорит.

- Ну, раз ты хочешь скрыться… - она задумчиво произносит. - Есть у меня одна идея. Но ты должна быть уверена в своем решении.

- Я уверена.

- Что ж, поехали, Ась. Есть человек, который тебе поможет скрыться так, что Казаев и родители тебя не найдут.

- 27 Амиран -

Последние дни выдались непростыми. После разговора с дядей и его предложения пришлось напрячься.