— Раньше мы не посещали рестораны с английской кухней.

— Вкусно. И твоя психика не пострадает от вида блюд из внутренностей. Англичане предпочитают больше курицу, это ещё со времён индийских колоний. А то что ты перечислил чаще популярно к северу — Шотландия, Ирландия.

— Как ты тут живёшь без русского борща или жареной картошки?

Я снова смеюсь. Разве дело в еде?

— Я сама это могу приготовить. Да и русских ресторанов тут полно.

— Отлично. Ужинать идём туда.

— Ужинать мы будем дома, — заявляю твёрдо. — Я сама приготовлю.

— Почему ты не наймешь домработницу?

— Времени нет.

А старая с мужем осталась. Есть приходящая уборщица.

— Куклы, домработница, что ещё с ним осталось? — облокачивается о стол и складывает руки в замок.

— Всё, кроме компании, квартиры в Москве и моих счетов. Общих у нас не было. Даже квартира, в которой мы живём, мне не принадлежит.

— Ему?

— Нет, записана на фирму.

— Как так получилось, что ты, по сути, осталась на улице?"

"— Я сама отдала. К сожалению, здесь даже наш брачный контракт имеет маленькую силу, они вне закона. Если бы не отдала это всё — лишилась бы половины, так как я более финансово обеспечена.

Дома, яхты, машины можно купить, а вот потерять своё дело я не могу, слишком много времени и сил вложила. Он и так получил десять процентов акций, которые были на нём записаны. Я могла вернуться в старый таунхаус, в котором прожила здесь много лет, но там слишком много воспоминаний.

Официант приносит наш заказ.

— Как Мария Ивановна поживает?

— Она умерла полтора года назад от рака желудка. Болезнь развивалась очень стремительно.

— Жаль… Милая была старушка… Как же ты тогда бы поселилась там?

— Она оставила всё мне…

— У неё вроде сын был, — сводит брови Алекс.

— У неё да, а у него её не было. Ему на мать было наплевать, прилетел только на похороны. Она до последнего надеялась, что он приедет с ней попрощаться.

— Ублюдок, — выпаливает Алекс.

Я согласна с ним.

Пока обедаем, телефон Гроу звонит раз десять. Я замечаю, что это отец.

— Поговори с ним. Наверное, что-то важное, раз звонит столько раз.

— Я знаю, что он скажет…

— Знаешь, я бы всё сейчас отдала, чтобы хотя бы минуту поговорить со своим отцом. Очень жалею, что когда-то вот так же скидывала звонки от своих родителей.

Он смотрит на меня задумчиво.

Телефон снова трезвонит. Алекс мнётся. Явно не хоче, чтобы я слышала их разговор.

— Извини, я отойду ненадолго…

Я качаю головой.

Его не было минут десять. Вернулся дёрганный и на взводе.

— Всё нормально?

— Да, — натянуто и неестественно улыбается.

— Не похоже.

— Просто он спокойно разговаривать не умеет.

— Это точно, — брякаю вслух.

— Ты о чём? — подозрительно прищуривается Алекс.

— Да так…

— Он тебе звонил?

— Да, после твоего падения.