— Я сегодня больше не принимаю, — устало произносит большая женщина, сидящая ко мне спиной.

— Меня вам придётся принять.

Разворот и две чёрные пули пристально меня изучают.

— Знала, что ты ещё вернёшься. Вижу, что отчаяние тебя сюда привело. Монстр твой не спит… — отворачивается снова к столу и продолжает раскладывать карты.

Опять та же песня.

Я обхожу стол и сажусь напротив неё. Внимательно наблюдаю за её манипуляциями с Таро.

— Он преследует меня…

— Конечно, ваши внутренние демоны жаждут обладать друг другом. Им сложно сопротивляться.

— Если это потусторонние силы в нас, как вы говорите, то избавьте от них.

Сварите какое-нибудь отворотное зелье.

— Не могу, вы такие родились. Ваши предки в этом виноваты, по материнской линии.

— Вы о чём?

— Прапрабабка твоя душу дьяволу продала.

— Моя прапрабабушка во Вторую мировую войну раненных партизан спасала, лечила их. Пока немцы её при всей деревне за это не расстреляли вместе с детьми. Только одна прабабушка спаслась, её в лесу спрятали.

— Дар лечить ей не Бог дал, — показывает пальцем на карту дьявола, которую вынула из колоды.

— А Том чем провинился?

— Индейские шаманы в роду были, там грехи до седьмого колена уходят.

Ты сильнее его. Ему сложнее из-за мужской природы с этим справляться. Да и молодой ещё, кровь бурлит.

— И что мне делать?

— Уступить… — абсолютно спокойно.

— Что? Ни за что! — подскакиваю со стула.

— Он уйдёт только тогда, когда ты от него голову потеряешь. А не должен… — внимательно вглядывается в очередную карту. — До этого будет всё время рядом. Изведёт так, что ты всё равно согласишься.

— Отлично! Я потеряю голову, а он свалит в туман?! Адский ёжик, блядь!

— Какой туман? И причём здесь ёжик? — не понимает она.

— Не парьтесь! Это трудно объяснить… — провожу рукой по лицу.

— Я не могу открыть тебе всей картины. Мне показывают какие-то фрагменты из ваших книг судеб. Не всегда их можно сложить в понятную историю. Я даю только подсказки.

— Я как будто живу в фанфике о себе. Я и альфа. Читала не раз подобное от своих фанатов, — хвастаюсь за голову.

— А ты поменьше в судьбу свою лезь. Опять там поначёркала под себя, — цокает обвиняюще языком.

— В смысле?

Заза протягивает мне колоду:

— Сдвинь.

Я выполняю её просьбу. Она вынимает три карты и кладёт на стол. Влюбленные, солнце и башня.

— Пока не сделаешь выбор, счастья не увидишь.

— Я свой выбор ещё пять лет назад сделала.

Она смотрит на меня строго.

— И молодого своего береги, опасность ему грозит…

— Вот ещё!

— Совесть замучает, если не предотвратишь.

Я злобно скриплю зубами.

— Больше мне тебе нечего сказать, — тяжело поднимается мадам Заза со стула. — Денег тоже не возьму, — останавливает меня, предугадав мой вопрос.