Разговор вокруг них переключился на другие темы: новости с границы, сцены сражения, обсуждение стратегии на поле боя. Дэмиен не сводил глаз с Лорена.

Кто-то принес кифару, и Эразмус наигрывал мягкие ненавязчивые мотивы. В акиэлосских выступлениях — как и во всем акиэлосском — сдержанность вознаграждалась. Все были поглощены этой простотой. В тишине между песнями Дэмиен услышал свой голос: «Сыграй «Покорение Арсаэза», не задумываясь, озвучивая просьбу мальчику. И в следующее мгновение он услышал первые знакомые волнующие ноты."

"Баллада была старинной. У мальчика был приятный голос.

Ноты вибрировали, разносясь по залу, и хотя смысл слов его родного языка потерялся бы для виирийцев, Дэмиен вспомнил, что Лорен может говорить на нем.

И только боги говорят с нимНепреклонными голосами.Лишь от взгляда его люди падают ниц,Вздох его приносит гибель городам.Гадаю, мечтает ли он сдатьсяНа ложе из белых цветовИли это заблудшие надеждыВсякого жаждущего завоевателя?Мир не был создан для красоты, подобной егоОкончание баллады было тихим, и, несмотря на незнакомый язык, скромное выступление мальчика-раба изменило атмосферу в зале.

Раздались негромкие аплодисменты. Внимание Дэмиена было приковано к золоту и слоновой кости — цветовой гамме Лорена, к тонкой нежной коже, исчезающим следам синяков там, где он был связан и куда получил удар. Дэмиен дюйм за дюймом исследовал взглядом гордо поднятый подбородок, замкнутые голубые глаза, изгиб его скулы и снова опускал глаза на губы Лорена. На его сладкие, порочные губы.

Появившаяся пульсация желания стала биением, которое оживило плоть и кровь и изменило характер его внимания. Он неосознанно поднялся из-за стола.

Он вышел из зала и направился в большой внутренний двор.

Форт стоял темной, подсвеченной факелами громадой вокруг него. По стенам теперь были выставлены их собственные люди и иногда раздавались оклики караульных; хотя сегодняшней ночью каждый факел у ворот был зажжен и звуки смешивались, смех и нарастающие голоса доносились со стороны главного зала.

Расстояние должно было все упростить, но тянущая тоска только усилилась, и он поднялся на крепостную стену с бойницами, распустил солдат, которые стояли на карауле на этом участке, и положил руки на холодный камень, дожидаясь, пока чувство утихнет.

Он уйдет. Он уйдет, и это будет к лучшему. Он выедет рано утром и пересечет границу до полудня. Не будет нужды в лишних словах: когда заметят его отсутствие, Йорд доложит о его уходе Лорену. Виирийцы возьмут на себя обязанности следить за системой, которую он установил здесь, в форте. Для этого он и создал этих людей.

Утром все будет просто. Йорд, думал Дэмиен, даст ему время пройти мимо разведчиков Лорена до того, как сообщит, что Капитан безвозвратно исчез.