Дэмиен закрыл глаза. Вновь открыл их. Он сказал:

— Йорд был твоим Капитаном большую часть нашего похода к границе.

— И теперь ты мой Капитан. Кажется, это было близко. — Взгляд Лорена переместился на шею Дэмиена, где его ошейник был поцарапан мечом Туара; сталь оставила глубокий след на податливом золоте.

— Это было, — сказал Дэмиен, — близко.

Он твердо подавил то, что начинало шевелиться в его горле, повернув голову в сторону. Лорен держал эмблему Капитана. Дэмиен видел, как Лорен передавал ее раньше, от Говарта — Йорду. Лорен смог бы забрать ее у Йорда.

Дэмиен был все еще полностью одет в броню, в отличие от Лорена, который стоял перед ним; его золотистые волосы слегка завивались из-за того, что вспотели под шлемом во время сражения. Дэмиен мог разглядеть небольшие красные следы, где доспехи давили через подкладку на уязвимую кожу. Дыхание стало напряженным, болезненным процессом.

Руки Лорена поднялись к его груди, найдя место, где плащ крепился к металлу. Булавка под его пальцами проколола ткань, проскользнула и застегнулась.

Двери комнаты распахнулись. Дэмиен, не готовый к этому, повернулся.

Поток людей влился в комнату, внося с собой оживленную атмосферу, царившую снаружи. Перемена была внезапной. Сердцебиение Дэмиена не совпадало с ней. Тем не менее, пусть и не его собственному, но настроение прибывших было созвучно настроению Лорена. Дэмиену в руку пихнули еще одну кружку, наполненную вином."

"Не в состоянии бороться с накатившей волной празднования, Дэмиен был сметен слугами и доброжелателями. Последнее, что он услышал, были слова Лорена: «Позаботьтесь о моем Капитане. Сегодня ночью он должен получить все, что попросит».

* * *Танцы и музыка до неузнаваемости изменили главный зал. Люди, разбившиеся на компании, смеялись и восторженно хлопали, не попадая в такт мелодии, и были жизнерадостно пьяны, потому что вино предшествовало ужину, который начали подавать только сейчас.

Кухни оживились. Повара готовили, слуги прислуживали. Домочадцы, поначалу нервничавщие из-за смены хозяина, успокоились, и чувство обязанности заменилось чувством готовности. Принц был юным героем, отчеканенным в золоте; взгляните на эти ресницы, взгляните на этот профиль.

Простой народ всегда любил Лорена. Если Лорд Туар надеялся, что мужчины и женщины его форта будут противостоять Лорену, то надежды были напрасны. Больше походило на то, что простолюдины переворачивались на спину и ждали, когда им почешут брюшко.

Дэмиен вошел в зал, подавляя желание стянуть с себя рукава. На нем никогда не было столько шнуровки. Его новый статус предполагал аристократическую одежду, которую было труднее как надевать, так и снимать.