А папа – в смысле родной, а не отчим, который меня воспитал, – уехал в маленький город, закрытое поселение с оборонным заводом. Мама с бывшим мужем сохранила хорошие отношения, да и отчим с ним нормально общался. Папа умер, когда мне исполнилось десять, и пока я была маленькой, меня отправляли к отцу на лето. Замечательное место, кстати, очень спокойное – охраны больше, чем жителей, лес, река и снабжение продуктами намного лучше московского. Дети одни везде бегали, кроме территории завода, конечно. Ну вот, однажды мы купаться пошли, а мне семи лет не было.

Знаешь, какие речки на Урале? Быстрые и очень холодные, местные ребятишки к ним привыкли, а я из Москвы… В общем, шагнула в ледяную воду, на камнях поскользнулась, упала, меня и понесло течением. Что дошкольники могли сделать? Кричали, а взрослых никого поблизости нет. Видно судьба была мне утонуть… И тут откуда ни возьмись Леша Парамонов, ему четырнадцать стукнуло, по местным меркам совсем взрослый. Он меня вытащил, да еще искусственное дыхание сделал. Короче говоря, спас. Вот папа потом торжественно и объявил: «Вы теперь родственники».

– Ясненько, – протянула я. – Но ведь твоего спасителя звали Алексеем, а к нам прибыл Витя.

– Это его брат, – пояснила Зайка. – Лешик давно в Америке, бизнес там организовал, иногда звонит, а Виктор захотел в Москву съездить, жене столицу показать. Мне трудно Алексею отказать и…

– Не надо ссориться с человеком, который спас тебе жизнь, – улыбнулась я. – Витя милый, он просто не знал, что у нас в доме не курят. Кстати, где Дегтярев?

– В Питер уехал, – пояснила Ольга, – его Тема с собой взял, на неделю.

– Зачем? – изумилась я.

Зайка скорчила гримасу.

– Оказывается, полковник ни разу не был в Эрмитаже.

– Думаю, толстяк не очень страдал по этому поводу, – опрометчиво заявила я.

– Человек обязан культурно развиваться! – возмутилась Ольга, – Александр Михайлович закоснел, никакого умственного прогресса, думает лишь о работе!

– Полагаю, ты ошибаешься насчет умственного прогресса, – вступилась я за приятеля. – Кто-кто, а полковник постоянно совершенствуется по службе.

– Речь идет о духовном развитии, – тряхнула белокурыми локонами Ольга.

 – Дня три назад пришла к нам в гости моя приятельница, Роза Гаврилова, ну и зашла беседа о литературе. Розка возьми да и спроси у Дегтярева: «Нравится ли вам Коэльо?» Знаешь, каков был ответ?

– Сомневаюсь, что Дегтярев видел хоть одну книгу писателя, – вздохнула я. – Но Александр Михайлович не стал от этого хуже, Коэльо не Библия, нет необходимости всем его читать. Равным образом вовсе не все поголовно должны восхищаться Малевичем, лично я, например, не нахожу в «Черном квадрате» ничего выдающегося.