Нет! - отталкиваюсь я от стола, запрокидывая голову, чтобы тяжело выдохнуть, а потом посмотреть на неё таким взглядом, чтобы ей перехотелось открывать рот. - Я не хочу знать твоё мнение. Ты вообще понятия не имеешь, о чём говоришь, мам.

И я очень, изо всех сил, пытаюсь сдерживаться, потому что сегодня её праздник. И потому, что ей категорически нельзя знать правду, но она меня просто выводит из себя своими нелепыми предположениями.

- Ой! - снова её это многозначительное всезнающее «ой» и самоуверенный взмах. - Когда твой отец меня добивался, он спрыгнул с моста в Норд-Ривер.

На спор. Просто чтобы обратить на себя моё внимание.

- Надеюсь, река не вышла из берегов? - хмыкаю я, но надеюсь, маму как раз понесёт по течению в нужном направлении - в воспоминания своей молодости, поэтому усердно изображаю заинтересованность, хотя рассказывать одно и то же из года в год, от застолья к застолью, затирать истории буквально до дыр - привычка обоих моих родителей.

- Тогда он был постройнее, да и я была девушкой видной. Всё выбирала. И вот тоже, как ты, носом крутила.

Тоже, кстати, могла бы выйти замуж за идиота Билла Доу... - дальше я по привычке отключаюсь и все мамины россказни звучат для меня как сплошное «блаблабла».

Нетерпеливо оглядываюсь в ожидании папы, но почему-то мечтаю увидеть Ханта. И нервно поглядываю по сторонам в ожидании Ривера. Что бы он ни говорил, а жопой чую, что Том нарисуется. И в мамином лёгком бахвальстве прошедшей юностью и популярностью вдруг слышу то, чем, наверно, всё же надо воспользоваться: она не против Тома Ривера. Он интересный, умный, состоятельный, терпеливый, заботливый.

Он станет мне отличным мужем и (она очень надеется, потому что уже пора бы) хорошим отцом.

И то, чего Том до смерти боится: чужую женщину в своём доме, в своей постели и за своим столом, я, благословлённая собственной матерью, подумываю сделать его худшим кошмаром. Что бы там она ни говорила, как бы ни боготворила отца, ни изображала покорную жену и порядочную домохозяйку, а все женщины в нашей семье привыкли надеяться только на себя.

- О чём трещите, девочки? - падает на стул отец, довольный, видимо, облегчённым кишечником перед очередной сменой блюд.

И не вовремя делает глоток воды.

- Мама решила выдать меня замуж за Тома Ривера.

41. Анна

Отцу стоит больших усилий, чтобы проглотить воду, прикрыть рот салфеткой, а потом только закашляться. И пока он судорожно пытается выплюнуть лёгкие, я делаю ему всяческие знаки, чтобы он не смел развеивать мамины заблуждения. Ничего не говорил про нетрадиционную ориентацию Тома. Что тоже заблуждение, но уже папино.