Виноват, что ты жил с этим. Знал про Габриэлу и других женщин. Видел мамины слёзы. Ссоры. Скандалы.

- А тебе никогда не приходило в голову, что именно поэтому я и не стремлюсь жениться?

- Хочешь предъявить мне и это? - зло усмехается отец. - Обвинил меня в маминой смерти. Теперь в своих личных проблемах. Ты не стремишься, потому что женат на своей работе. А ещё потому, что никого не пускаешь в свою жизнь. И я здесь вовсе ни при чём.

- Правда? Только, знаешь, если бы ты вовремя зачехлил свой выкидной ключ, может быть, всё было бы по-другому. И мама была бы жива. Не ушла бы из дома в проливной дождь, не попала бы под машину.

- Она ушла не из-за меня, - рывком выпивает отец. Морщится, закрывает рот тыльной стороной ладони, передёргивается. В отличие от меня, пить он никогда не умел и, видимо, так не научился. - Я устал тебе объяснять. Да, я ездил в тот день к Габриэле. И мы с мамой поссорились. Но не из-за этого. Я поклялся, что не расскажу тебе. Что никому не расскажу. Но, чёрт побери, Эйвер, если это встало между нами, я думаю, она меня простит, - он брезгливо вытирает рот. - Фу! Из какой козлиной мочи они делают этот бурбон, - кривится, наливает только в мой стакан. - Я больше не буду, но ты пей.

- Думаешь, надо? Что же такого ты решил мне рассказать?

- Помнишь, - вздыхает он, - как раз накануне той ссоры приезжал твой товарищ с медицинского факультета. Дэвид, кажется. Ему для исследований требовался материал. Я в этом мало что понимаю, но что-то было связано с наследственностью, да?

- Отлично помню. Он брал у тебя разные образцы для проведения анализов. Но причём здесь ваша ссора?

- В общем, - он снова принимается мять свою кепку, снова кладёт её на стол и поднимает на меня глаза. Серые, дымные, испещрённые мелкими чёрными точками. У меня такие же, только темнее и без этих вкраплений. Дождливый цвет, как говорила мама. - Эйв, Ричард не мой сын.

Я не сразу въезжаю. Нет, я вообще не въезжаю. Как такое может быть? Столько лет они ругались с мамой из-за него. Столько лет отец жил на два дома из-за того, что там рос Ричард. Регулярно встречался с Габриэлой. И это не считая всех тех побочных баб, на которых он до сих пор падок. И вдруг... Ричард не его сын.

- Я сам узнал об этом накануне того самого дня. Узнал, что она так сильно меня любила, что готова была на всё.

- Мама? И что же она сделала? - отодвигаю стакан. Что-то и мне резко перехотелось пить.

- Я был старше её почти на десять лет. Но вряд ли ты знал, что мы прожили вместе больше трёх лет, прежде чем появился ты, потому что она никак не могла забеременеть.

- Нет, этого я не знал.

- Она сильно из-за этого переживала, что у нас не было детей. И мы решили пройти обследование, чтобы найти причину. Но я был всё время в разъездах...