Ладно, двумя годами позже я поступила в тот же университет.

Иногда его даже видела. Ладно, ладно, сдаюсь. Хоть себе могу признаться: да, я за ним следила. И поступила из-за него. Хоть это было несложно. Сложно было знать, что он где-то рядом. Иногда мельком встречать. И понимать, что он меня не помнит и в упор не узнаёт.

А я узнала бы его даже с закрытыми глазами. Особенно походку.

Ведь он всегда ходит так, словно весь мир ему должен. Слегка покачивая широкими плечами, немного пружиня узкими бёдрами. Решительно, упруго, твёрдо. Ходит, как думает: стремительно, легко, только вперёд."

"Тогда я с придыханием следила за его успехами, блистательной карьерой и многочисленными похождениями. Сейчас я тоже знаю о нём почти всё: его любимый сорт виски, имя его парикмахера, марку трусов, которые он носит. Не уверена только стоит ли на них логотип его драгоценной компании, а в остальном Хант не изменился.

Только я теперь другая. И теперь я его ненавижу.

Ведь это он вынудил меня стать другой.

Благодаря ему я каждый день до изнеможения потела в спортзале. Вопреки - ходила на курсы актёрского мастерства и танцы. Наперекор - перекрасила волосы, научилась держать спину, удар и ходить на шпильках. И назло ему вышла замуж за не менее талантливого юриста.

Только именно то, что он заставил меня измениться, я ему никогда и не прощу.

Наши пути с ним больше так и не пересеклись.

До сегодняшнего дня.

3. Анна

Двери лифта медленно открываются. И надпись: «Морган & Хант» встречает посетителей большими металлическими буквами, намертво прикрученными к стене.

И как только он терпит, что его фамилия стоит в названии компании второй? Уступил Йорну такую малость за то, что сам занял кресло главы компании?

Собственно, мне и не нужен Эйвер Хант, а только его партнёр - Йорн Морган. Ему доверил мой отец Лион Визе сделку по продаже семейной фармацевтической компании «Визерикус». А до развода дела этого крупного биотехнологического предприятия вёл мой муж Глен Дайсон.

Долбанный Глен! Ради его юридической фирмы я поставила крест на собственной карьере. Стала всем: глазами, ушами, элитными письменными принадлежностями на его столе, любимой туалетной бумагой возле его унитаза. Секретарём и личным консультантом. Делопроизводителем, отделом кадров и голосом на автоответчике.

«Вы позвонили в юридическую компанию Глена Дайсона», - зло передёргиваю плечами.

Засранец Глен изменил мне со студенткой, которую я же и наняла. Не просто изменил - изменял каждый день. Каждый говённый день трахал эту шлюшку, пока я с ног сбивалась, организовывая ему встречи с нужными людьми, создавая уют и выгуливая его собаку.

И он, сволочь, мало того, что оставил себе после развода сто процентов «Глен Дайсон», так ещё тянет свои грязные ручонки к компании отца.