- Лили Гринн тоже не спала, но не она ли обвиняет меня в домогательствах?

- Мы согласны на сделку, - дёргает он галстук.

- Не помню, чтобы я её вам предлагал, - усмехаюсь я. - Но твою клиентку настолько задело, что такой козёл, как я, посмел уйти и не перезвонил. Кстати, - достаю я из середины стопки бумаг список звонков. - Как я мог про это забыть? Это ведь она мне звонила. Трижды. Жаль, что я поместил её в чёрный список и не заметил. Но такие подробности всплывают, когда начинаешь копаться. Она хотела выставить меня домогателем, добивающегося своего грязными методами? А в результате рискует потерять лицензию? Сочувствую, Питер.

- Эйвер, - поднимается Лили.

- Тебе нельзя обращаться напрямую ни к истцу, ни к адвокату защиты, - предупреждающе поднимаю я руку, не глядя на неё.

- Эйвер, пожалуйста! Я извинюсь.

- Что-что? - поднимаю я глаза на Питера. - Ты что-то сказал?

- Она извинится.

- Как интересно, - хмыкаю я. - Вы пытались обвинить учёного в незаконном производстве наркотических веществ. Вы хотели изобличить нас в заговоре. Вы два месяца отрываете людей от работы, нервируете и вынуждаете оправдываться. И после этого она извинится? Нет.

- Господа, - строгий голос судьи Эспозито. - Продолжим?

- Эйв, пожалуйста! - ещё стоит перед моим столом Питер.

- Советник, будьте добры, займите своё место, - обращается к нему судья. - Мистер Хант, кого приглашает защита?

«Всё, что угодно» - передаёт мне записку Питер.

Всё? Только чего я, собственно, теперь хочу? Честно говоря, его жене я и повестку не выписывал. Моей целью было заставить её отказаться от шантажа сенатора. Но с ней Николь уже разобралась сама.

Да и Тея позвонила сама, после того, как у неё была Анна. Но её я и не собирался таскать по судам даже в качестве свидетеля.

Ну, а зарвавшаяся психолог уже достаточно наказана. В списке непосвящённых ещё, кстати, её незадачливый муж. Но его я в первый же день пожалел и вычеркнул. Пусть сам решает свои проблемы.

Да, остался нерешённый вопрос с сенатором. Именно этого же и добивалась Николь, чтобы Лили Гринн никогда не смогла его принять или «принять», что сказать правильнее.

- Дайте нам пять минут, Ваша честь.

Она подтверждает своё согласие рукой.

- Переезд в другой штат. Подписка о неразглашении. О полном неразглашении. Нигде никогда ни слова, ни даже намёка. И если эта нимфоманка не перестанет спать со своими клиентами, я узнаю. И тогда всё это, - показываю я на стопку бумаг, - оправится по нужному адресу.

- Мы согласны, - хватается Питер за руку Лили так, что даже судья Эспозито округляет глаза.

- Куда катится этот мир? - многозначительно прикрывается она рукой, когда мы подходим. - Но надеюсь, мне просто показалась.

Показалось ли ей, что Лили Гринн спит и со своим адвокатом? Вот так ткнёшь наугад и никогда не знаешь куда попадёшь.