О чём знает? О школьных дневниках, которым я изливала душу? Об альбоме, в который бережно вклеивала всё, что только попадалось мне под руку про Ханта в университете?

Господи, мне двадцать восемь лет. Да какая разница, что творилось в моей бедовой голове в юные годы. У меня и наклейки Губки Боба есть, и что?

Пока одеваюсь, прихожу к выводу, что нет у Глена ничего существенного. Всё это в прошлом. Только вот как отнесётся к такому «багажу» Хант?

И пока еду в такси до офиса, всё же набираю номер той самой школьной подруги.

Обмен любезностями. Пустая болтовня о её муже и двух детях. О моём разводе. Шуточки о том, что не мешало бы тряхнуть стариной, встретиться в каком-нибудь баре и напиться. И вот тут я очень удачно, по моему мнению, вворачиваю, что устроилась на работу к Эйверу Ханту.

- К тому самому? - даже вижу, как лезут из орбит карие глаза Коры.

- Ой, да плевать к тому, не к тому, - так и прёт из меня напускное равнодушие. - Я его и узнала-то с трудом. А он меня и вовсе не вспомнил.

- А когда вспомнит, что будешь делать?

- Ничего не буду. Кора, да какая уже разница. Дело прошлое.

- Но ты ведь не зря позвонила именно мне. Он что-то сказал?

- Не он, - удивляет странное беспокойство в её голосе. Но и мне изображать безразличие становится ни к чему. - Бывший муж, что как раз и собирается раскрыть ему глаза. И знаешь, он неожиданно оказался настолько в курсе тех событий, что у меня возникли сомнения, а не ты ли с ним случайно поделилась? - И после того как она виновато отмалчивается, добавляю: - Или не случайно?

- Прости, я... - заикается она. - В общем, помнишь, мы тогда поссорились. На вечеринке. Когда ты первый раз приехала с Гленом, ещё до свадьбы.

- Так ты вешалась на него!

- Да я не вешалась. Я просто перебрала. Мне было по фигу, чей это парень. А он сказал, что хочет узнать тебя получше. Вот я ему со злости всё и вывалила.

Нет слов. Качаю головой, не веря услышанному. И ладно Глен молчал все эти годы, но эта тварь была не так уж и сильно пьяна, раз всё так подробно запомнила.

- И что ещё он обо мне знает? - сталь в моём голосе должна бы пронзить предательницу насмерть и заставить корчиться в муках раскаяния, но она в ответ, напротив, ещё и довольно хихикает.

- Ещё как ты юбку в колготки заправила.

- Что?! Нет! Это же было ещё в начальной школе.

- Ну, я прибавила тебе пару годков, - хмыкает она. - И про урок биологии, когда хомячок написал тебе в руку. А ещё...

И пока она с удовольствием перечисляет все те гадости, которые случились со мной в школьные годы, я судорожно соображаю: а была ли у меня подруга.

- Скажи мне только одно, - перебиваю я, когда она как раз входит во вкус. - За что? За что ты меня так ненавидела, Кора?

- За то, что ты заносчивая высокомерная стерва, которой всё всегда давалось даром.